Никита Малов: «Если запись не достают за десять минут, у ритейлера нет системы — есть счёт за электричество и хранение»

3 часа назад

Никита Малов, бизнес-консультант, автор блога «CEO — журнал для владельца бизнеса», в интервью журналу RUБЕЖ ответил на семь вопросов об экономике видеонаблюдения в ритейле. Эксперт объяснил, можно ли использовать видеоархивы без новых затрат, сколько реально экономят нейросети, предсказывающие кражи, как окупается интеграция с кассами и учётом рабочего времени. Также Малов разобрал экономику закрытия касс самообслуживания, связку видео с пожарной сигнализацией, сравнение западного и российского ПО, а также меры господдержки, которые реально сдвинут ситуацию.

RUБЕЖ: Видеоархивы задействованы на 13%. Это деньги, которые не работают. Можно ли достать из них пользу без новых вложений, или это всегда новые деньги?

Никита Малов: Начну с того, что цифра в 13% описывает не техническую, а управленческую ситуацию. Архив не используется не потому, что к нему нет доступа, а потому что никто в компании не отвечает за то, чтобы им пользовались. Камера куплена под задачу «чтобы было видно, если что», и эта задача выполняется: видно, если что. Всё остальное время оборудование работает как страховка, а страховку не принято использовать ежедневно.

Польза без новых денег есть, и она в трёх местах.

Первое — разбор уже случившегося. У любого магазина за месяц набирается десяток спорных ситуаций: недостача на инвентаризации, конфликт с покупателем, претензия по чеку, жалоба на сотрудника. Обычно их закрывают по объяснительным. Если те же ситуации разбирать по записи, за квартал складывается картина: где именно и в какие часы возникают потери. Это не требует ни рубля, только правила «спорная ситуация закрывается записью, а не разговором».

Второе — наблюдение за собственным процессом, а не за людьми. Очередь на кассе в час пик, скорость выкладки, сколько времени сотрудник тратит на путь до склада, где покупатель останавливается и уходит без покупки. Это данные, которые сети покупают отдельными исследованиями, а они уже лежат на диске. Достаточно раз в месяц потратить два часа и посмотреть глазами.

Третье — проверка того, что система вообще работает. Здесь я обычно предлагаю собственникам упражнение, которое ничего не стоит и почти всегда заканчивается неприятным открытием. Запросите у службы безопасности запись за конкретные полчаса недельной давности с конкретной камеры. Не отчёт «всё исправно», а саму запись. Если её не достают за десять минут, системы у вас нет, есть счёт за электричество и хранение.

Новые деньги начинаются там, где нужен автоматический разбор: аналитика, которая сама размечает события и выдаёт сводку. Но покупать её имеет смысл после того, как выяснилось, что и ручного разбора хватает, чтобы найти проблему. Если человек, посмотрев записи руками, ничего не нашёл, аналитика найдёт то же самое, только быстрее и за деньги.

— Нейросети, предсказывающие кражи. Сколько они реально экономят и за какой срок окупаются?

Н. Малов: Здесь я сразу разведу две вещи, которые в разговорах о видеоаналитике постоянно слипаются: предотвращение кражи и обнаружение кражи. Экономика у них разная.

Обнаружение работает почти всегда: система замечает событие и сообщает о нём. Предотвращение работает через персонал, и вот тут вся конструкция ломается или держится. Если сигнал приходит сотруднику, который занят на кассе и подойти не может, событие обнаружено и не предотвращено. Убыток тот же самый, только теперь он задокументирован.

Поэтому первый вопрос, который я задаю собственнику, звучит не «сколько экономит аналитика», а «кто и за какое время реагирует на сигнал». Если ответа нет, окупаемости не будет ни при какой точности распознавания.

Теперь как считать долю потерь, которую можно закрыть. Потери в рознице складываются минимум из четырёх источников, и видеоаналитика работает только по части из них:

- воровство покупателей — здесь аналитика эффективна; - воровство и злоупотребления персонала — эффективна, но упирается в готовность собственника действовать по результатам; - ошибки учёта, пересорт, приёмка — почти не помогает, это вопрос процессов; - порча, списания, просрочка — не помогает вовсе.

Обычная ошибка при покупке — взять общую цифру потерь и умножить её на обещанный вендором процент раскрываемости. Считать надо от доли первых двух пунктов, а её сначала нужно измерить: инвентаризация в сопоставимые периоды с фиксацией структуры недостачи.

Срок окупаемости я предлагаю считать не в месяцах, а в проверяемом равенстве. Сколько стоит решение в год, включая обслуживание и хранение, и сколько составляет ваша годовая недостача по тем категориям, где аналитика работает. Если решение стоит больше половины этой суммы, окупаемость сомнительна: система не закрывает потери целиком никогда.

И отдельно предупрежу про эффект, который редко закладывают. После внедрения цифра потерь часто сначала растёт. Не потому что стали больше воровать, а потому что стали видеть то, что раньше списывали на усушку. Собственника, который к этому не готов, такой результат приводит к выводу, что система не работает, хотя она как раз заработала.

— Интеграция видео с кассами и учётом рабочего времени. Сколько стоит и за счёт чего окупается?

Н. Малов: Интеграция видео с кассой — самый понятный по экономике сюжет из всех, о которых мы говорим, потому что здесь есть точная привязка события к деньгам. Каждой строке чека соответствует момент записи, и любая операция, которая вызывает вопросы, проверяется за секунды: отмена позиции, возврат, ручная скидка, продажа по карте сотрудника.

Окупается это, вопреки ожиданию, не столько поимкой кассиров, сколько тем, что воровать на кассе становится неудобно. Схема, при которой сотрудник пробивает дорогой товар как дешёвый, держится на невозможности быстро проверить. Как только проверка занимает минуту, схема исчезает сама, без единого увольнения. Поэтому эффект виден в первый же месяц и потом не растёт: он разовый и постоянный.

Учёт рабочего времени по видео я оцениваю сдержаннее, и вот почему. Он даёт точные данные о присутствии, но присутствие не равно работе. Собственник, получив такой инструмент, обычно начинает считать опоздания, а не выработку, и через полгода имеет дисциплинированный коллектив с прежней производительностью и выросшей текучестью. Деньги здесь теряются тише, чем находятся.

Полезное применение то же, что и в первом вопросе: смотреть не на людей, а на процесс. Если из записи видно, что в пиковый час двое сотрудников стоят у склада в очереди за товаром, это не вопрос дисциплины, а вопрос организации склада, и стоит он куда больше, чем чьё-то опоздание на пять минут.

Про стоимость предупрежу об одном. Основные деньги здесь уходят не на лицензии, а на приведение в порядок того, что вскроется по дороге: разные справочники товаров, несведённые остатки, кассы на разных версиях. Это стоит заложить в бюджет заранее, иначе проект встанет на середине с формулировкой «сначала надо навести порядок в учёте».

— Кассы самообслуживания. Сколько стоит закрыть одну КСО видеоаналитикой и как быстро это окупается против потерь от недоплат?

Н. Малов: Кассы самообслуживания — редкий случай, когда потери можно посчитать до покупки любой системы, и я всегда советую начинать именно с этого.

Потери на КСО складываются из двух неравных частей. Первая — сознательные недоплаты: товар не сканируют, дорогое пробивают по коду дешёвого, взвешивают одно вместо другого. Вторая — честные ошибки покупателей, и их больше, чем принято думать, особенно в первые месяцы после установки.

Считается это так. Берётся недостача по зоне самообслуживания за период, отдельно от общей недостачи магазина, и делится на число касс. Получается стоимость одной незакрытой КСО в месяц. Дальше сравнивается с ценой решения на одну кассу в месяц, включая обслуживание. Всё, больше ничего не нужно: обе величины считаются в одних единицах, и решение принимается за один разговор.

Проблема в том, что у большинства сетей первая цифра не считается отдельно. Недостача идёт общим котлом, и тогда любой разговор об окупаемости превращается в спор о вере в технологию. Поэтому мой совет собственнику всегда один: месяц на раздельный учёт до покупки, а не после.

Ещё один момент, который влияет на экономику сильнее самой системы. Реакция на сигнал должна быть быстрой и негромкой. Если аналитика останавливает кассу и зовёт сотрудника при каждом сомнении, покупатели перестают пользоваться зоной самообслуживания, и вы теряете то, ради чего КСО ставили — пропускную способность в час пик. Экономия на недостаче сжирается очередью, только теперь эта потеря нигде не видна.

— Интеграция видео с пожарной сигнализацией. Экономика: ложные вызовы, страховые премии, время эвакуации, ущерб?

Н. Малов:  Здесь экономика считается иначе, чем в антикражных задачах, и это важно понимать до разговора с интегратором. Антикражная система окупается снижением регулярных потерь, то есть работает с частым и небольшим. Пожарная — со редким и катастрофическим. Складывать их в один расчёт нельзя, а в коммерческих предложениях складывают постоянно.

Что реально даёт связка видео с сигнализацией.

Первое — проверка тревоги. Датчик сообщает, что сработал; камера показывает, что именно происходит. Это отсекает ложные срабатывания, а они дороже, чем кажется: каждая эвакуация торгового зала — это остановленные продажи, испуганные покупатели и потерянный час. Для магазина с высоким трафиком несколько ложных эвакуаций в год могут стоить больше, чем вся система.

Второе — скорость правильного решения. Одно дело знать, что сработал датчик в складской зоне, другое — видеть, что там задымление у стеллажа с бумагой. Первое ведёт к эвакуации по инструкции, второе — к точным действиям.

Третье, менее очевидное: доказательство. При разбирательствах со страховой и с надзором запись показывает, как действовал персонал, а её отсутствие всегда трактуется не в пользу собственника.

Про страховые премии скажу честно и осторожно: влияние есть, но обещать конкретный процент скидки я не берусь — условия у каждого страховщика свои, и проверять это нужно у своего, до покупки, а не после. Правильный порядок действий такой: сначала спросить страховщика, что он готов учесть, потом считать проект. Собственники обычно делают наоборот и потом обнаруживают, что на премию их вложения не повлияли вовсе.

— Что дороже: западная система с риском ухода вендора или российское ПО, уступающее в функционале, но предсказуемое?

Н. Малов: Это вопрос не про функционал, а про то, что вы покупаете. И тут я скажу вещь, которая обычно вызывает возражения: покупая систему безопасности, вы покупаете не сегодняшние возможности, а следующие пять лет поддержки. Возможности видны на демонстрации, поддержка не видна вообще, и именно она стоит денег.

Считать предлагаю так. Возьмите разницу в цене между решениями и сопоставьте её со стоимостью замены системы целиком. Не доплаты, не миграции, а полной замены: демонтаж, новое оборудование, работы, обучение, потерянный архив. Дальше оцените вероятность, что замена понадобится в горизонте вашего планирования. Если стоимость замены, умноженная даже на скромную вероятность, превышает разницу в цене — переплата за предсказуемость оправдана арифметически, а не идеологически.

Отдельно про архив, о нём почти никогда не думают при выборе. Записи хранятся в формате вендора. Уход вендора означает не только отсутствие обновлений, но и риск того, что накопленный архив станет нечитаемым. Для торговой сети, где разбирательства по недостачам тянутся месяцами, это прямая потеря доказательств.

Что до отставания в функционале, возвращаюсь к первому вопросу: если архив используется на 13%, спор о функциях, до которых руки не дойдут, теряет смысл. Правильный порядок выбора обратный привычному — сначала выписать задачи на ближайший год, потом смотреть, кто их закрывает, и только потом сравнивать цены. Обычно начинают со сравнения характеристик и покупают возможности вместо решений.

— Государство обсуждает поддержку ритейла в части антикражных систем. Насколько это реально и что действительно сдвинуло бы экономику?

Н. Малов: Насколько это реально, судить не берусь, это вопрос к тем, кто ведёт обсуждение. Скажу, что из мер работает, а что обычно оказывается перекладыванием денег.

Субсидия на покупку оборудования — самая заметная и самая слабая мера. Она снижает входной барьер и никак не влияет на то, будет ли система использоваться. Результат предсказуем: закупленное оборудование пополняет те самые 87% неиспользуемого архива, только теперь частично за общественный счёт.

Налоговый вычет по расходам на обслуживание работал бы лучше, потому что обслуживание — это то, на чём режут первым, когда доходы падают. Поддерживать надо не покупку, а эксплуатацию: покупку бизнес и сам осилит, если она окупается.

Что сдвинуло бы экономику сильнее любых денег — это скорость и предсказуемость реакции на зафиксированное правонарушение. Сегодня собственник, поймавший вора с записью, часто не доводит дело до конца, потому что издержки процесса выше суммы ущерба. Система, которая всё видит, но не имеет продолжения, экономически бессмысленна: она превращает кражу из потери в задокументированную потерю. Пока это так, любые вложения в распознавание упираются в потолок.

Требования регулятора я бы вводил осторожно и только к тому, что проверяемо. Обязать иметь оборудование легко, и это приведёт к закупке самого дешёвого. Требовать возможность предоставить запись за нужный период — сложнее в администрировании, но именно это отделяет работающую систему от висящей на стене.