Ирина Кусакина: «Нас ждет становление искусственного интеллекта и платформенных решений как нового стандарта отрасли»

Вчера в 16:23

Ирина Кусакина
Коммерческий директор Rubetek

2025 год стал для российского рынка безопасности и IoT временем отбора. Лозунг «локализации» превратился из политической декларации во все более важное техническое требование. В этих условиях выживают и растут только те, кто смог вовремя перестроиться и создать настоящие технологические платформы с полным циклом производства на территории страны. О том, как прошел 2025 год, какие уроки извлек бизнес и что ждет отрасль в ближайшем будущем, в эксклюзивном интервью для журнала RUБЕЖ рассказывает Ирина Кусакина, коммерческий директор компании Rubetek. 

— Как бы вы охарактеризовали 2025 год? Какие главные события или изменения в 2025 году оказали наибольшее влияние?

Ирина Кусакина: Если нужно охарактеризовать 2025-й год одним словом, я бы выбрала слово «перераспределение». Именно этот процесс стал лейтмотивом года, затронув все без исключения аспекты бизнеса: финансовые потоки, структуру заказчиков, технологические приоритеты и даже кадровый рынок.

Наибольшее влияние оказало фундаментальное перенаправление спроса и инвестиций из коммерческого сектора в государственный. В то же время мы видим взрывной рост проектов, связанных с инфраструктурой и развитием внутреннего туризма (Алтай, Дальний Восток, Камчатка). От бизнеса это может требовать срочной и глубокой перестройки.

Это напрямую было связано со вторым ключевым изменением — окончательным переходом от «импортоперемещения» к реальной локализации. Если в первые годы многие искали обходные пути для поставки зарубежного оборудования, то 2025-й стал годом, когда реестр Минпромторга стал пропуском для работы в подобных проектах. Самое важное, что мы уже были к этому давно готовы.

Сегодня компания работает на рынке цифровизации жилых и коммерческих объектов недвижимости, умных устройств и инженерных систем, обладает собственным R&D-центром и собственной производственной площадкой в г. Орел. Среди основных продуктов — системы цифрового здания (пожарная сигнализация, учет ресурсов, контроль доступа, в том числе умные домофоны и системы видеонаблюдения, а также IoT-платформа). В 2025 году компания признана одним из лучших работодателей России по версии Forbes.

— Как изменилась структура заказчиков в 2025 году?

И. Кусакина: Параллельно произошло смещение приоритетов самих заказчиков. Прагматизм и острый счет денег, вызванные дорогими кредитами, вытеснили желание переплачивать за громкие имена или избыточный функционал. Клиенты стали требовать оптимального соотношения цены и реально необходимых функций, что сделало нашу сильную сторону — модульность и платформенность — ключевым конкурентным преимуществом. Сегодня заказчику не всегда нужна «готовая премиальная машина с панорамной крышей», поэтому мы предлагаем собрать именно ту конфигурацию, которая нужна здесь и сейчас.

В то же время у интеграторов закрепилась возможность ключевого посредничества, особенно на крупных проектах. Для них критически важной стала возможность с нашей помощью предлагать заказчику гибкие и кастомизированные решения.

— На ваш взгляд, рынок продемонстрировал рост или стагнацию?

И. Кусакина: Он продемонстрировал структурную трансформацию с перераспределением ресурсов и изменением драйверов. Говорить о стагнации было бы неверно. Вместо равномерного развития всех сегментов произошла их резкая перегруппировка: одни отрасли резко сократились, другие столь же резко выросли, создавая общую картину турбулентности, но не застоя.

— Какие принципиально новые продукты, платформы или технологии вы запустили в 2025 году? Какие задачи они решают и какова их степень локализации/импортозамещения?

И. Кусакина: Я бы выделила продолжение развития платформенности наших решений и экосистемы умного здания, выходящей далеко за рамки привычного умного дома. Платформа стала модульным ядром, позволяющим интегрировать в единый цифровой контур самые разные системы: пожарную сигнализацию, контроль доступа, видеонаблюдение и др. Задача, которую она решает, — создание единой управляющей среды для сложных объектов (жилого фонда, социальных комплексов, технопарков, офисных центров), что позволяет заказчику радикально снизить операционные расходы, повысить безопасность, а также адаптировать ее для других существующих решений. Степень локализации всех продуктов и платформ продолжает сохраняться на высочайшем уровне, что для нас не просто маркетинговый ход, а строгий императив выживания.

— Какие на ваш взгляд три главных стратегических риска и три возможности на 2026-2027 годы?

И. Кусакина: Говоря про риски, во-первых, это продолжение политики сдерживания высокой ключевой ставки и инфляционного давления, что может привести к дальнейшему сокращению свободных денежных средств у коммерческих заказчиков и заморозке их инвестиционных программ. Это угрожает стагнацией всего частного сегмента, который исторически был основой рынка, и создает избыточную зависимость бизнеса от государственного спроса. Во-вторых, это системный кадровый кризис, перерастающий в кризис компетенций. 

Однако эти же риски формируют и очевидные возможности для компаний, способных к быстрой адаптации. Первая возможность — это ускоренная консолидация рынка и укрепление позиций технологических лидеров полного цикла. Компании, которые, подобно нам, уже прошли путь глубокой локализации, получат решающее преимущество. Кризис компетенций и ужесточение требований вытеснят с рынка недобросовестных поставщиков и «импортоперемещателей», освобождая долю для тех, кто обладает настоящим технологическим суверенитетом. 

Вторая возможность лежит в стратегической диверсификации в сторону промышленности и сложной инфраструктуры. Для игроков индустрии открывается дверь к более сложным и устойчивым секторам экономики: объекты энергетики, транспорта, цифровой инфраструктуры (ЦОДы), крупные промышленные предприятия. Третья, самая значимая возможность — это становление искусственного интеллекта и платформенных решений как нового стандарта отрасли. 

Прагматизм заказчиков создает высокий спрос на интеллектуальные системы, снижающие операционные расходы. Компании, которые смогут «приручить нейронку», предложив не просто устройство, а адаптивную, самообучающуюся платформу для управления безопасностью и инженерией зданий и территорий, захватят лидерство в следующем технологическом укладе. Таким образом, период 2026–2027 годов станет временем, когда способность трансформировать внутренние риски во внешние конкурентные преимущества определит победителей на десятилетия вперед. 

Какие тренды в то же время будут оказывать влияние на отрасль? 

И. Кусакина: Сегодня формируется тренд на конвергенцию физической безопасности и искусственного интеллекта в рамках единых платформ. Простые устройства фиксации сигнала превращаются в интеллектуальные узлы, способные к анализу и принятию решений на борту (бортовая аналитика). Это отвечает запросу на снижение операционных затрат и переход от реагирования к предсказанию инцидентов. Одновременно растет спрос на гибкую платформенность и модульность. Компании вынуждены создавать не монолитные системы, а открытые, адаптивные платформы, позволяющие собирать решения как конструктор под конкретные задачи и бюджет проекта. Это смещает конкуренцию с цены отдельного устройства к ценности экосистемы.

Актуален тренд и на стратегическую диверсификацию, и на преодоление кадрового разрыва. Рынок труда стагнирует: наблюдается дефицит специалистов, способных мыслить стратегически, работать с платформами и комплексными проектами. Поэтому ключевым внутрикорпоративным трендом становится активное внутреннее развитие и повышение квалификации кадров с акцентом на горизонтальный рост и ротацию, а также тесное партнерство с вузами для подготовки нового поколения технических специалистов.

— Планируете бороться с кадровым дефицитом в своем направлении? С помощью каких практик?

И. Кусакина: Осознавая, что кадровый дефицит, особенно в части качественных специалистов с актуальной экспертизой, является одним из ключевых стратегических рисков, наша стратегия строится на комплексном подходе к развитию персонала, перепрофилированию существующих сотрудников и выстраиванию партнерства с образовательной средой. Мы понимаем, что рынок труда, где «все те же люди» кочуют между компаниями, не может удовлетворить запрос на новые компетенции.

Первым и основным направлением является усиление симбиоза с ведущими техническими вузами. Важно не просто брать студентов на практику, а активно вовлекаться в формирование учебных программ, особенно в регионах присутствия. Наша цель — создание специализированных курсов и лабораторий, где теория будет сразу подкрепляться работой на реальном оборудовании. 

Сейчас работодатели готовы инвестировать в стипендии и целевое обучение, чтобы «воспитывать» инженеров и разработчиков, уже на старте погруженных в специфику глубокой локализации и промышленной разработки электроники. Это долгосрочная инвестиция и, пожалуй, единственный способ получить сотрудников, открытых к новым подходам

Второй ключевой элемент — программа внутренней переквалификации и горизонтального роста для существующих сотрудников. Вместо поиска мифических «готовых» суперспециалистов на стороне мы фокусируемся на выявлении потенциала внутри команды. Это означает создание четких карьерных траекторий не только вверх, но и вглубь.

Для молодого поколения сегодня не менее важно делать ставку на предоставление смысла, автономии и возможности влиять на продукт. Это включает введение гибких форматов работы, участие молодых специалистов в стратегических сессиях и R&D-проектах, создание внутренних стартапов. Таким образом, наша стратегия — это отказ от пассивного ожидания на рынке труда в пользу активного формирования собственных кадров. 

— Как, на ваш взгляд, изменятся запросы заказчиков в 2026 году?

И. Кусакина: Основываясь на глубинных трендах, обозначенных в диалоге, запросы заказчиков в 2026 году продолжат эволюционировать в сторону максимального прагматизма и комплексности, окончательно сместив фокус с приобретения «продукта» к покупке «гарантированного результата». Это будет проявляться в нескольких ключевых аспектах.

Во-первых, мы ожидаем тотального перехода к оценке полной стоимости владения (Total Cost of Ownership, TCO) как основному критерию выбора. На фоне сохранения дорогих кредитов заказчики будут требовать не просто расчета стоимости оборудования, а детального финансового моделирования, которое включает в себя стоимость монтажа, эксплуатации, энергопотребления, планового обслуживания и потенциальных простоев. Их запрос будет звучать не «сколько это стоит», а «сколько это будет стоить в течение 10 лет и какую экономию обеспечит в будущем». Беря за основу текущую прозрачность нашего КП, мы интегрируем в него модель прогнозирования операционных расходов, превращая документ в живой инструмент финансового планирования с четким горизонтом планирования затрат на 3-5 лет. 

Во-вторых, запрос сместится от «локализованного оборудования» к «полному сервисному циклу внутри страны». Государственные и окологосударственные заказчики, ставшие основными драйверами, будут удовлетворены не только наличием изделия в реестре Минпромторга. Они потребуют гарантий, что весь жизненный цикл продукта — от выпуска обновления ПО до подготовки кадров для его обслуживания и наличие страхового запаса для реализации сервисной составляющей — также осуществляется внутри национальной юрисдикции и не зависит от внешних факторов. На первый план выйдет требование к технологическому суверенитету на протяжении всего срока эксплуатации системы.

В-третьих, в технологической части запрос эволюционирует от «функциональности» к «адаптивности и способности к кастомизации». Заказчики будут ожидать от платформы гибкости — возможности быстро добавлять или отключать модули, интегрироваться со сторонними системами. 

Таким образом, в 2026 году запрос заказчика окончательно оформится как требование не только к продукту, а еще и к партнеру, который возьмет на себя ответственность за достижение конкретного бизнес-результата: безопасность, эффективность, соответствие нормам через предоставление гибкой, суверенной технологической системы с предсказуемой и оптимизированной полной стоимостью владения. 

— Какие каналы продвижения и коммуникации с клиентами вы планируете усиливать в 2026 году?

И. Кусакина: Основываясь на трансформации рынка, в 2026 году мы планируем еще больше усилить каналы продвижения и коммуникации. 

В планах — демонстрационные и образовательные визиты на наши производственные и исследовательские площадки. Для интеграторов и партнеров такие визиты могут стать школой по работе с новой продуктовой линейкой, возможностью напрямую пообщаться с разработчиками и увидеть цепочку создания ценности, что усилит лояльность и уверенность в наших продуктах.

Вторым приоритетным направлением станет усиление работы в рамках отраслевых и профессиональных сообществ, а также специализированные мероприятия узкого формата. Здесь наша задача — позиционировать себя не как поставщика оборудования, а как технологического партнера и идеолога, способного формировать повестку в области безопасности, цифровизации и импортозамещения сложных систем.

Сегодня важно инвестировать не в рекламные бюджеты, а в создание уникального опыта прямого контакта с нашим производством, экспертизой и доказанной эффективностью решений, понимая, что в новой реальности решение о выборе партнера принимается на основе максимальной прозрачности и подтвержденной компетенции.