Эксперты ИННОПРОМа представили сценарии развития мобильности на 20–30 лет

8 часов назад

© Фото: ИННОПРОМ

ИННОПРОМ стал эпицентром дискуссий о том, каким будет мобильный мир через 20–30 лет. В этом году в деловой программе нестандартный формат — «интеллектуальный стендап». Два эксперта, двадцать пять минут диалога, никаких скучных слайдов — только личный взгляд на отрасли, которые сегодня переписывают правила игры. В центре внимания авиастроение и городской транспорт. Объединяющая идея: технологии перестают быть самоцелью, они всё больше ориентируются на человека. Организатор сессии - Центр промышленного дизайна Лаб 20-50 при поддержке Минпрома РФ.

Авиационный ренессанс: консерватизм как трамплин

Первым в диалог вступил Александр Павлов, директор по маркетингу компании «Авиаконцепт». Он обозначил парадокс: авиация — одна из самых зарегулированных и медленных на изменения отраслей, однако именно она задаёт тренды для промышленности. Уход западных вендоров открыл перед российскими производителями окно возможностей — теперь можно заполнять ниши, которые раньше считались второстепенными: интерьеры салонов, кресла, кухонные блоки, санузлы. По сути, мы пересобираем цепочку компетенций.

Среди технологических драйверов Павлов выделил три ключевых направления:

Композитные материалы — они делают фюзеляжи легче и прочнее, позволяют увеличить иллюминаторы и менять аэродинамику. Пример Boeing 787, «сотканный из карбона», уже стал классикой.

Аддитивные технологии — 3D-печать меняет двигателестроение изнутри. Сложнейшие каналы охлаждения лопаток турбин, которые раньше невозможно было изготовить механически, теперь выращиваются слой за слоем.

Генеративный инжиниринг — алгоритмы сами находят оптимальную форму детали, уменьшая вес и увеличивая жёсткость. Правда, как признал спикер, для таких решений пока не накоплено достаточно данных по прочности, но процесс набирает обороты.

Особый интерес вызвала тема электрификации. Павлов провёл историческую параллель: в начале XX века бензин продавали в аптеках, а электромобили считались игрушкой. Сегодня мы находимся в похожей точке с летательными аппаратами на аккумуляторах. Главная проблема — масса батарей, но как только она будет решена, откроются совершенно новые конфигурации, например, аппараты с поворотными вентиляторами, которые взлетают вертикально и переходят в горизонтальный полёт.

Пожалуй, самый яркий сдвиг — в кабине пилота. Павлов продемонстрировал два снимка: старенькая Cessna 172 с десятками тумблеров и современный Cirrus SF50 с несколькими дисплеями и одной кнопкой запуска. В Cirrus встроена система аварийной посадки — нажал кнопку, и самолёт сам находит аэродром, связывается с диспетчером, заходит на полосу и тормозит. Если автоматика отказывает, срабатывает парашют — но и его выпуск автоматизирован: сначала машина поднимает нос, гасит скорость, и только потом раскрывает купол. «Такого уровня интеллект мы скоро увидим и в большой авиации», — уверен эксперт. Управление станет доступнее, а страх перед полётами уйдёт — по аналогии с тем, как мы перестали бояться лифтов.

Искусственный интеллект уже стал рабочим инструментом дизайнеров. В «Авиаконцепте» нейросети используют для генерации концепций и постобработки эскизов. Павлов поделился экспериментом: он попросил ИИ нарисовать универсальный беспилотник для МЧС. Получившийся объект, конечно, не взлетит — с точки зрения аэродинамики это нонсенс, — но как источник неожиданных форм и идей нейросеть отработала за две минуты. «Дизайнер не исчезнет, но его роль трансформируется — мы становимся операторами таких систем», — резюмировал он. Говоря о горизонте тотальной автоматизации городской среды, Павлов назвал срок 20–30 лет, заметив, что элементы будущего уже здесь — роботы-доставщики, беспилотные уборщики, голосовые ассистенты.

Наземный транспорт: от лифта до высокоскоростной магистрали

Вторым собеседником стал Иван Волков, дизайн-директор Лаб 20-50. Уроженец Урала, выпускник архитектурной академии, он прошёл путь от работы в глобальных корпорациях до возвращения в Россию, чтобы применять накопленный опыт здесь. Свой рассказ он выстроил вокруг личного опыта: путь из Москвы в Екатеринбург — лифт, траволатор, метро, экспресс, самолёт. «Это и есть та самая бесшовная система, над которой мы работаем», — пояснил Волков.

Он выделил три ипостаси транспорта, каждая из которых эволюционирует по-своему.

Лифт — старейший вид механического транспорта, но и он меняется. Лаб 20-50 сотрудничает с пятью российскими производителями, переосмысливая интерьеры: новые сценарии освещения, эргономика, материалы. Лифт перестаёт быть просто коробкой — он становится частью жилого или общественного пространства.

Метро — классический пример эволюции. Первые вагоны напоминали металлические ящики на колёсах. Затем появились сиденья и поручни, но секции оставались изолированными. Современные поезда, например, от ТМХ, — это уже «горизонтальные лифты»: сквозной проход, мягкие наклонные панели для пассажиров, стоящих в проходе (идея родилась из наблюдения за беременной женщиной, которой неудобно держаться за вертикальную стойку), медиаэкраны, зоны для работы. Это уже не просто средство передвижения — это городской салон, где можно комфортно провести время.

Железные дороги — от паровозов до высокоскоростных магистралей. Волков привёл пример Китая, который 30 лет назад сделал ставку на связанную транспортную сеть и вывел экономику на новый уровень. В России пока логистика фрагментирована — например, чтобы долететь из Казани в Новосибирск, часто приходится делать крюк через Москву. Но изменения уже начались: РЖД строит первую ВСМ между Москвой и Петербургом, где поезда разовьют 400 км/ч, сократив время в пути вдвое. В перспективе — Нижний Новгород, Казань, Екатеринбург, Самара. «Лет через тридцать мы будем передвигаться по стране на таких составах», — прогнозирует дизайнер. Для дальних маршрутов уже разрабатываются вагоны габарита Т — почти отельные номера с индивидуальными полками и приватным пространством.

Какие тренды будут определять развитие транспорта в ближайшие десятилетия? Волков назвал четыре вектора:

Индивидуальная бесшовность — не просто пересадки без потери времени, а капсула, которая везёт вас от двери до двери.

Многоярусность — города растут вверх, и транспортные хабы будут интегрироваться с общественными пространствами разных уровней.

Автономность — беспилотное метро уже тестируется в Москве, беспилотные автомобили — следующий логичный шаг.

Адаптивность — среда должна подстраиваться под человека, а человек — учиться эффективно взаимодействовать со средой.

В качестве иллюстраций Волков показал несколько концептов: модуль О-3, который по заказу через приложение подбирает нужную капсулу и доставляет пассажира с учётом грузов; питерский проект «бесшовного» транспорта, где капсулы цепляются к трамвайному хаб-модулю и отцепляются у нужной станции; и моноборт — хабы, объединяющие общественный транспорт и городскую среду в единый организм.

Будущее уже в чертежах

Сессия на ИННОПРОМе показала: промышленный дизайн сегодня — это про системное мышление и стратегию развития бизнеса. Авиация и наземный транспорт сближаются в подходах: уходят от избыточного управления к интеллектуальной автоматике, от разрозненных элементов к единой экосистеме, от техноцентризма к человекоцентричности. Как отмечают эксперты, мы живем в эпоху, когда каждое решение — от формы кресла до алгоритма посадки — влияет на качество жизни миллионов людей. И если верить их прогнозам, через пару десятилетий наш мобильный опыт будет кардинально иным — более комфортным, безопасным и осмысленным.

Читайте также: в Сочи потратят 250 млн рублей на оснащение светофоров системами ИИ-мониторинга.