С 1 марта дроны начнут идентифицировать, но это создаст новые риски для безопасности

2 часа назад

© RUБЕЖ

Вступление в силу с 1 марта постановления правительства об обязательной идентификации беспилотных воздушных судов (БВС) меняет ландшафт безопасности и требует создания единой цифровой среды, объединяющей гражданских эксплуатантов, силовой контур и регуляторов. Об этом заявил член комитета по беспилотному транспорту «Деловой России» Олег Шилов, выступая на форуме «Технологии и безопасность».

По словам эксперта, уже через десять дней все беспилотники должны быть оснащены либо трекерами на базе мобильной связи, либо устройствами стандарта 1090. Однако техническое решение проблемы идентификации — лишь первый шаг. «Мы получим ситуацию, когда в едином небе, в новом классе от 0 до 3050 метров, будут находиться тысячи легальных дронов и потенциальные дроны-угрозы. Сегодня мы охотимся за нарушителем тепловизором или радиолокатором, но завтра противник сможет маскироваться под легальный трафик. Это факт, и это уже происходит», — предупредил Шилов.

Он подчеркнул, что текущая система согласования полетов (от трёх до семи дней) непригодна для динамичного роевого применения БПЛА, а средства радиоэлектронной борьбы не позволяют выборочно подавлять только враждебные аппараты, не нарушая работу гражданских сервисов. «Нельзя объявить „ковер“ при тысяче мирных дронов в воздухе. Значит, нужно вычленять угрозу на ранних подступах», — отметил эксперт.

Ключевым условием безопасности будущего Шилов назвал создание суверенных защищённых средств идентификации и связи, не базирующихся на зарубежных стандартах. «Нам нужны гражданско-военные решения: в мирное время они обеспечивают полеты доставщиков и экологов, а при угрозе — без смены оборудования перестраивают алгоритмы на защиту объектов. Государство не потянет строительство двух-трёх параллельных систем», — пояснил он.

Для реализации этой задачи, по мнению выступающего, необходима интеграция трёх субъектов: эксплуатантов БПЛА (линии связи C2/C3), по-ставщиков услуг по организации воздушного движения (в лице Росавиации и госкорпорации по ОрВД) и операторов территориальной защиты. Идентификационный сигнал от гражданского дрона должен напрямую, без задержек, поступать защитникам периметра. «Только в защищённом контуре цифрового обмена этих сторон можно построить суверенную систему безопасности», — резюмировал Шилов.

Он также обратил внимание на необходимость перехода к цифровым платформам полётного информационного обслуживания (ПИО), способным обрабатывать данные о тысячах автономных объектов. «Диспетчер ОВД не может отследить тысячу дронов. Справиться с этим способна только цифровая платформа, которая будет поднимать тревогу лишь при нарушениях. У России есть мощный задел, но мы слишком сконцентрированы на текущих прилётах», — предупредил член комитета «Деловой России».

В качестве позитивного примера движения вперёд он упомянул разработку защищённого канала связи «Геокосмос» и модули интеграции информационных систем, которые уже сегодня позволяют отличать дрон-доставщик от разведчика. Однако окончательный ответ на вопрос, как обеспечить безопасную эксплуатацию тысяч БПЛА в условиях гибридных угроз, ещё предстоит найти, объединив усилия регуляторов, производи-телей и силового блока.