Расул Гаджиев: «Динамическая эвакуация должна стать частью системы противопожарной защиты»

Вчера в 16:15

На портале «Российская общественная инициатива» опубликована инициатива № 77Ф153046 о внедрении интеллектуальных систем динамического управления эвакуацией в нормативные требования пожарной безопасности. Сегодня нормы (123-ФЗ, Правила противопожарного режима, ГОСТ Р 12.2.143-2009, СП 3.13130.2009) допускают только статичные средства: бумажные планы, фотолюминесцентные указатели и заранее запрограммированные СОУЭ. Они не учитывают реальную обстановку: если маршрут перекрыт огнем или дымом, указатели ведут людей в опасную зону.

Технологии динамической эвакуации на основе цифрового двойника здания уже существуют, но их правовой статус не определен, и нормы не позволяют применять их даже как дополнение к статическим средствам. Автор инициативы предлагает закрепить в 123-ФЗ понятия «динамический (цифровой) план эвакуации» и «интеллектуальная система динамического управления эвакуацией», поручить МЧС России разработать национальный стандарт, изменить Правила противопожарного режима и СП 3.13130.2009 с поэтапным внедрением на объектах повышенной пожарной опасности, предусмотреть экономические стимулы и пилотную апробацию. Для рассмотрения на федеральном уровне инициативе нужно набрать 100 000 голосов до 12 августа 2027 года. Голосование проходит через Госуслуги.

При пожаре безопасный маршрут может измениться за несколько минут, тогда как традиционный план эвакуации остается неизменным. Технологии позволяют связать навигацию с данными о пожаре и автоматически перенаправлять людей, однако для их полноценного применения в России пока не хватает нормативной базы. О перспективах динамической эвакуации, зарубежной практике и условиях ее легального внедрения в интервью RUБЕЖ рассказал Расул Гаджиев, автор законодательной инициативы по легализации цифровых планов эвакуации, начальник Центра внутреннего контроля АО «Федеральная пассажирская компания».

Заранее заданная инструкция во время пожара может стать смертельной

- Можете ли привести реальные случаи, когда при пожаре статичные средства организации эвакуации действительно имели фатальные последствия для людей?

Расул Гаджиев: Сразу оговорюсь: сам по себе план на стене или знак «Выход» никого не убивает. Убивает ситуация, в которой единственная доступная людям информация о маршруте не соответствует реальной обстановке, а другой информации нет. Разбор крупнейших трагедий показывает три повторяющихся сценария: люди идут по указанному или привычному маршруту прямо в дым; заранее заданная инструкция («оставайтесь на месте», «вернитесь на рабочие места») становится смертельной, когда обстановка меняется, а оперативно изменить ее некому и нечем; люди просто не знают об альтернативных выходах, потому что статичные знаки замечает меньшинство.

Рис. 1. Как работает интеллектуальная система управления эвакуацией

«Зимняя вишня», Кемерово, 25 марта 2018 г. 60 погибших, из них 37 детей. Очаг возник на четвертом этаже, в детской игровой зоне рядом с кинозалами. Автоматическая пожарная сигнализация была отключена примерно за неделю до пожара, охранник не включил систему оповещения, часть эвакуационных выходов была закрыта. Люди в кинозалах оказались отрезаны: маршрут, обозначенный на планах, вел через уже задымленное пространство, а никакого средства сообщить им (и прибывшим пожарным), где находится фронт огня и дыма и какой путь еще проходим, в здании не было. В 2021 г. суд вынес приговоры восьми фигурантам — от руководства ТЦ и организации, обслуживавшей сигнализацию, до охранника и сотрудников пожарной охраны. Это концентрированный пример «информационного вакуума»: статичные средства не просто не помогли, они не могли помочь, потому что их единственный маршрут был заблокирован.

«Хромая лошадь», Пермь, 5 декабря 2009 г. 156 погибших (111 на месте и 45 в больницах). В зале, рассчитанном примерно на 50 посадочных мест, находилось около 350 человек; искра от пиротехники подожгла горючую отделку потолка, и помещение заполнилось токсичным дымом за десятки секунд. В подавляющем большинстве случаев причиной смерти стало отравление продуктами горения. Фактически единственным известным посетителям выходом был узкий коридор главного входа, причем одна створка двери была закрыта; служебный выход был завален и посетителям неизвестен. Люди пошли туда, откуда пришли, и статичные знаки этого поведения не изменили.

Клуб The Station, Уэст-Уорик, США, 20 февраля 2003 г. 100 погибших. Расследование NIST (отчет NCSTAR 2) дало точные цифры: в здании было четыре выхода, но около двух третей присутствовавших пытались выйти через главный вход — тот, через который вошли; давка у него возникла менее чем через 90 секунд после воспламенения, и примерно за те же 90 секунд условия у сцены стали несовместимыми с жизнью. Это, пожалуй, самое известное количественное подтверждение того, что статичные указатели не переключают людей на альтернативные выходы.

Гренфелл-тауэр, Лондон, 14 июня 2017 г. 72 погибших. Стратегия stay put («оставайтесь в квартирах») — по сути, статичная инструкция, корректная для здания с работающим противопожарным делением, — стала смертельной, когда пожар пошел по фасаду. Публичное расследование (Phase 1 Report, 2019) установило: решение об эвакуации следовало принять между 01:30 и 01:50, а stay put отменили лишь в 02:47; плана эвакуации здания не существовало, не было и технической возможности донести до жильцов изменение инструкции. Прямым следствием стали британский стандарт BS 8629:2019 и требование об evacuation alert systems в новых жилых зданиях выше 18 м — то есть о системах, позволяющих пожарным менять инструкцию жильцам по этажам в реальном времени.

Всемирный торговый центр, Нью-Йорк, 11 сентября 2001 г. Отчет NIST NCSTAR 1-7 фиксирует, что около 9:00 в Южной башне прозвучало объявление с призывом вернуться на рабочие места; многие выжившие назвали его главным препятствием для своей эвакуации. Из зоны выше удара по ВТЦ-2 спаслись как минимум 18 человек — по лестнице A, единственной, которая осталась. О том, что она проходима, никто не мог сообщить остальным. «Отсутствие инструкций и информации» NIST выделил как одно из главных препятствий эвакуации.

Метро Тэгу, Южная Корея, 18 февраля 2003 г. 192 погибших. Второй поезд вошел на уже задымленную станцию и остановился; машинист покинул кабину, забрав ключ, что обесточило двери, 79 пассажиров погибли запертыми в вагонах. Людям не сообщили ни о пожаре, ни о том, что делать.

Можно упомянуть и «Крокус Сити Холл» (22 марта 2024 г., 149 погибших): по материалам дела, около 70 человек погибли от ожогов дыхательных путей и отравления угарным газом. Это пример «иной чрезвычайной ситуации» из текста инициативы: угроза и опасные факторы пожара перемещались во времени, и людям нужен был маршрут, учитывающий и то и другое. Не берусь утверждать, что динамическая система изменила бы исход, но это именно та ситуация, для которой статичные средства принципиально не предназначены.

Общий вывод: статичные средства отказывают предсказуемо, они не умеют сказать «этот путь сейчас заблокирован, идите другим». Экспериментально это подтверждается и в «мирных» условиях: по данным Университета Гринвича, стандартный знак выхода замечают лишь 38% людей, проходящих мимо него.

Стандартные знаки выхода замечают только 38% людей

- Существует ли успешная практика использования цифровых планов эвакуации в других странах, на которую, возможно, стоило бы ориентироваться и России? Есть ли исследования на данный счет, подтверждающие эффективность такой практики?

Расул Гаджиев: Нормативное закрепление.

Китай — самый масштабный пример. Национальный стандарт GB 51309-2018 «Технический стандарт систем аварийного освещения и указателей эвакуации» (действует с 1 марта 2019 г.) требует для объектов с пожарным постом наличия системы централизованного управления указателями; для пожарных отсеков, эвакуация из которых может идти через смежные отсеки, проектируются два сценария индикации — «по кратчайшему пути» и «по принципу избегания опасности»; по сигналу пожарной сигнализации контроллер меняет направление стрелок на указателях в нужных зонах (пп. 3.1.2, 3.1.4, 3.6.11–3.6.12). Динамическая индикация в Китае — не экзотика, а обязательная норма для новых крупных общественных зданий уже более семи лет.

Япония закрепила простейшую «динамику» еще в 1999 г.: по правилам применения Закона о пожарной службе (ст. 28-3) и уведомлению Управления пожарной охраны № 2 от 17 марта 1999 г. в подземных торговых этажах универмагов, медицинских и социальных учреждениях и там, где обычные указатели плохо различимы, применяются мигающие и звуковые (речевые) указатели выходов, а если лестница за таким выходом задымлена (сработал дымовой извещатель), мигание и звук именно этого указателя автоматически отключаются, чтобы не вести людей в опасную зону.

Германия: предстандарт DIN VDE V 0108-200 (2018) описывает электрически управляемые оптические системы направления эвакуации с динамическими знаками; DIN 14036:2023-12 устанавливает требования к планированию и применению концепций richtungsvariable Fluchtweglenkung (эвакуации с изменяемым направлением), увязанных с пожарной сигнализацией; есть отраслевые руководства ZVEI и DFN. Показательно, что в немецких документах динамическая эвакуация прямо названа компенсирующим мероприятием при отступлениях от норм — например, при реконструкции исторических зданий или превышении длины путей эвакуации.

Евросоюз в целом: CEN/TS 17951:2024 Lighting applications — Adaptive emergency escape lighting systems — первая общеевропейская техническая спецификация для адаптивных систем аварийного освещения, которые меняют направление эвакуации вручную или автоматически по данным систем управления зданием; при потере связи система обязана вернуться к базовой индикации по EN 1838. Это ровно та архитектура «динамика поверх статики», которая заложена в нашей инициативе.

Великобритания: BS 8629:2019 (+A1:2023) и требование Approved Document B об evacuation alert systems в новых жилых зданиях выше 18 м (см. п. 1).

США: NFPA 101 и UL 924 пока описывают только статичные знаки, но Fire Protection Research Foundation (исследовательское подразделение NFPA) в 2022–2023 гг. выпустил обзор A Review of Dynamic Directional Exit Signage: Challenges & Perspectives, выделив четыре уровня технологий — от мигающих знаков и знаков с «запрещающим» красным крестом до систем на цифровом двойнике с ИИ-прогнозом маршрутов — и прямо констатировав, что нормы отстают от технологий.

Рис. 2. Сравнение российских и зарубежных норм о динамических средствах организации эвакуации

Исследования эффективности.

Университет Гринвича (группа проф. Эдвина Гейлиа), проект ЕС GETAWAY (7-я рамочная программа, 2011–2014), натурные испытания на железнодорожной станции Sant Cugat под Барселоной: стандартные знаки выхода замечают 38% людей, активные динамические (с мигающими зелеными светодиодами) — 77%; при обычных знаках 99% участников шли к ближайшему привычному выходу, при динамической индикации до 66% перенаправлялись к заданному безопасному выходу (Galea et al., Fire Safety Journal, 2017; Fire and Materials, 2017).

Имитационное моделирование той же группы (Filippidis, Xie, Galea, Lawrence, Fire Safety Journal, 2021): в супермаркете с 900 людьми динамические знаки сокращают общее время эвакуации на 18%, заторы — на 36%, длину пути — на 12%.

Проект ЕС eVACUATE (2013–2017, бюджет 13,1 млн евро): комплекс из датчиков, видеоаналитики толпы, динамических табло и мобильного приложения испытан на стадионе «Аноэта» (Сан-Себастьян), в аэропорту Афин, на лайнере MSC Meraviglia и на станции метро в Бильбао; сокращение времени эвакуации — более 20% в худших сценариях и около 25% на лайнере.

Обзор FPRF/NFPA приводит британское исследование с 152 участниками (распознавание знаков выросло более чем на 60%, эвакуация прошла на 50% быстрее, качество решений улучшилось на 44%) и австралийское (обнаружение знаков +77%, время эвакуации −40%).

Лундский университет (Швеция): серия экспериментов Нильссона, Франтцича, Ронки и Оландера показала, что мигающие зеленые огни у выхода и «запрещающие» знаки (красный крест над непригодным выходом) надежно меняют выбор выхода (Olander et al., Applied Ergonomics, 2017).

Китай, VR-эксперимент на модели станции пекинского метро (Sustainability, 2024): динамические знаки с запрещающей индикацией статистически значимо сокращали время эвакуации и число ошибочных решений.

Итог: эффект по времени эвакуации в исследованиях лежит в диапазоне от 18–25% (натурные испытания и моделирование) до 40–50% (отдельные исследования), заметность указателей вырастает примерно вдвое. России есть на что ориентироваться: китайская модель (обязательная динамическая индикация для крупных объектов) и европейская (CEN/TS 17951 плюс национальные стандарты) — два готовых нормативных образца.

Понятия «динамический план», «адаптивный маршрут» в российском праве отсутствуют

- На ваш взгляд, какие основные препятствия для внедрения динамических средств организации эвакуации?

Расул Гаджиев: Прежде всего пробелы в законодательстве.

1. Понятийный вакуум. 123-ФЗ, Правила противопожарного режима (постановление № 1479) и ГОСТ 34428-2018 (сменил ГОСТ Р 12.2.143-2009 с 1 мая 2022 г.) знают только «план эвакуации» как заранее разработанную схему на видном месте (п. 3.22 ГОСТ 34428). Понятий «динамический план», «адаптивный маршрут», «цифровой двойник здания» в праве нет, а чего нет в нормах, того для проектировщика, эксперта и инспектора не существует.

2. Прямое противоречие с частью 2 статьи 84 123-ФЗ: информация, передаваемая СОУЭ, должна соответствовать планам эвакуации, размещенным на этажах. Формально любая система, которая ведет людей не по маршруту с бумажного плана, противоречит закону, даже если этот маршрут уже заблокирован дымом. Это главный юридический тормоз.

3. Половинчатость нового СП 3.13130.2026 (утвержден приказом МЧС России от 26 февраля 2026 г. № 133, действует с 1 июня 2026 г.). Это заметный шаг: впервые допущены знаки с изменяемым смысловым значением, то есть динамическая индикация путей эвакуации, закреплены зонирование и очередность оповещения в зависимости от места пожара. Но допущены они лишь «по заданию на проектирование», а логика осталась прежней: заранее запрограммированные сценарии, а не адаптация к реальному развитию пожара; нет требований к алгоритмам выбора маршрута, к прогнозу опасных факторов, к верификации этих алгоритмов, к мобильному каналу доведения информации и к передаче данных пожарным подразделениям.

4. Методика расчета пожарного риска (приказ МЧС России от 14 ноября 2022 г. № 1140) не умеет учитывать динамическое перенаправление людей, маршруты в расчетных моделях фиксированы. Значит, собственник, установивший такую систему, не получает никакого «зачета» — ни в расчете, ни в надзоре.

5. Оценка соответствия. ТР ЕАЭС 043/2017 и ГОСТ Р 53325 описывают оповещатели и приборы управления как «железо», но не систему принятия решений; нет методик испытаний точности прогноза, отказоустойчивости, поведения при частичной деградации. Сертифицировать «интеллект» просто не по чему.

6. Ответственность. Статья 219 УК РФ и статья 20.4 КоАП РФ адресованы собственнику и должностным лицам; кто отвечает, если алгоритм дал неверный маршрут, не определено. Пока нет стандарта и сертификата, весь риск несут собственник и проектировщик, и рациональный выбор для них — ничего не внедрять.

7. Данные. Система, которая видит, где находятся люди, требует понятного режима работы с персональными данными (152-ФЗ), а для ряда объектов — и с требованиями к критической информационной инфраструктуре.

Другие причины.

• Экономика: капитальные затраты на датчики, контроллеры, динамические указатели, ПО и интеграцию с АПС и BMS при нулевых сегодняшних стимулах со стороны надзора, страхования и налогов.
• Надежность и доверие: ложные срабатывания, потеря связи, киберриски. Система обязана деградировать безопасно, к базовой статичной индикации, как этого требует CEN/TS 17951, и это тоже нужно нормировать.
• Человеческий фактор: люди идут знакомым путем и слабо замечают знаки; динамическая индикация должна быть заметной (мигание, звук, запрещающие знаки) и однозначной, а персонал — обученным. Это задача не только техники, но и правил.
• Мобильный канал: не у всех телефон в руках, сети в ЧС перегружены — смартфон может быть только дополнением к указателям и оповещению, а не их заменой.
• Отраслевой разрыв: разработчики IoT- и ИИ-решений и пожарная отрасль говорят на разных языках; нет площадки для пилотов, хотя механизм экспериментальных правовых режимов (258-ФЗ) для этого существует.
• Отсутствие отечественной доказательной базы: в России не проводилось натурных испытаний уровня GETAWAY или eVACUATE, а без данных ВНИИПО нормировать не будет. Это замкнутый круг, разорвать который может только пилот под контролем МЧС — тот самый, что предусмотрен инициативой.

России нужен пилотный проект под методическим контролем МЧС России

-  Есть ли примеры использования интерактивных планов эвакуации в нашей стране или попытки их применения? И есть ли сегодня возможность их легального применения? Если есть, то на каких условиях?

Расул Гаджиев: Динамика «первого уровня» в России уже есть: отечественные производители выпускают световые указатели с изменяемым направлением стрелки, управляемые от приборов СОУЭ (например, световая стрелка «Молния-12 SMART»), а адресные приборы управления ведущих российских производителей позволяют программировать разные сценарии оповещения по зонам. Это ровно та функциональность, которую легализовал СП 3.13130.2026.

Есть и научные разработки следующего уровня: в феврале 2026 года Южно-Уральский государственный университет представил запатентованную систему, в которой сверточная нейросеть распознает элементы поэтажных планов, строит навигационный граф и рассчитывает маршруты и время эвакуации; следующим шагом авторы называют модуль анализа видеопотока камер для работы в реальном времени.

Интерактивные (электронные) планы эвакуации на информационных экранах и в мобильных приложениях в торговых центрах, вузах и бизнес-центрах встречаются, но используются как навигационно-информационный сервис, а не как элемент системы противопожарной защиты, для надзора их юридически не существует. О публично задокументированных пилотах полноценных интеллектуальных систем, с прогнозом развития пожара и адаптивными маршрутами, на российских объектах мне не известно; именно поэтому инициатива предлагает пилотную апробацию под методическим контролем МЧС с публикацией результатов.

Возможность легального применения сегодня есть, но только в качестве дополнения к обязательным статичным средствам и на следующих условиях.

Во-первых, полное сохранение всего обязательного: планы по ГОСТ 34428-2018, знаки, эвакуационное освещение, СОУЭ по СП 3.13130.2026. Динамика — поверх, а не вместо.

Во-вторых, опора на уже существующие «окна» в нормах: пункт 7 части 1 статьи 84 123-ФЗ допускает «иные способы» оповещения и управления эвакуацией; СП 3.13130.2026 допускает знаки с изменяемым смысловым значением по заданию на проектирование и сценарии оповещения по зонам. То есть заранее рассчитанные альтернативные маршруты, автоматически включаемые по зоне срабатывания сигнализации, легальны уже сейчас.

В-третьих, для всего, что выходит за пределы заранее заданных сценариев (адаптивные маршруты по реальной картине опасных факторов, мобильное доведение, цифровой двойник), есть специальные технические условия: часть 2 статьи 78 123-ФЗ, часть 8 статьи 6 384-ФЗ, порядок по приказу Минстроя России от 30 ноября 2020 г. № 734/пр, согласование с МЧС России. СТУ — единственный сегодня инструмент, позволяющий формально снять противоречие с частью 2 статьи 84.

В-четвертых, для пилотов — экспериментальный правовой режим по 258-ФЗ «Об экспериментальных правовых режимах в сфере цифровых инноваций»: он позволяет на ограниченном перечне объектов и на ограниченный срок скорректировать конкретные нормативные требования, накопить данные и передать их регулятору.

В-пятых, технические и организационные условия: оборудование с сертификатами по ТР ЕАЭС 043/2017; автоматический возврат к базовой индикации при любом сбое; журнал событий; обученный персонал и отражение системы в инструкции о мерах пожарной безопасности. И главное: базовые маршруты системы должны совпадать с планами эвакуации, чтобы не нарушать часть 2 статьи 84, а отклонение от них допускается только по данным о фактическом блокировании пути.

Обосновать систему через расчет пожарного риска (статья 6 123-ФЗ) тоже можно, но, как сказано выше, методика № 1140 пока не дает за нее никакого выигрыша.

Рис. 3. Разница в работе статичной и динамической систем эвакуации

- Что могло бы стать стимулом для бизнеса, владельцев объектов с массовым пребыванием людей для перехода к цифровым планам эвакуации?

Расул Гаджиев: Главное, что нужно бизнесу, — чтобы система перестала быть «чистыми затратами» и начала что-то давать уже в первый год. Инструменты для этого в российском праве по большей части уже существуют, их нужно лишь достроить.

1. Зачет в расчете пожарного риска. Если методика № 1140 будет учитывать динамическое управление эвакуацией (через расчетное время эвакуации и вероятность эвакуации), собственник сможет заменить этой системой часть дорогих компенсирующих мероприятий и обосновать отступления от норм. Это прямые деньги, особенно при реконструкции существующих зданий, где привести пути эвакуации к нормативу физически невозможно. Немецкие нормы прямо называют динамическую эвакуацию компенсирующим мероприятием — этот подход стоит перенять.

2. Категория риска в госпожнадзоре. Положение о федеральном государственном пожарном надзоре уже снижает индекс индивидуализации объекта за независимую оценку пожарного риска, страхование, собственную пожарную охрану и новые системы противопожарной защиты. Добавить в этот перечень интеллектуальную систему управления эвакуацией — значит дать собственнику более редкие проверки и меньше административных рисков.

3. Налоговые преференции. С 2025 г. расходы на российское высокотехнологичное оборудование из перечня Правительства (распоряжение от 20 июля 2023 г. № 1937-р, перечень регулярно расширяется) учитываются в налоге на прибыль с коэффициентом 2 (статья 257 НК РФ); отечественное ПО из реестра также учитывается с коэффициентом 2. Прямое включение в этот перечень интеллектуальных систем управления эвакуацией плюс региональный инвестиционный налоговый вычет сделают внедрение экономически осмысленным без прямых субсидий.

4. Страхование. Тарифные скидки по страхованию имущества и ответственности за наличие таких систем — стандартная мировая практика; при обсуждаемом развитии страхования ответственности владельцев объектов с массовым пребыванием людей это станет одним из главных рыночных драйверов.

5. Снижение правовых рисков. Система с журналом событий и объективной картиной эвакуации — это для собственника доказательство должной осмотрительности (статья 219 УК РФ, статья 20.4 КоАП РФ). После «Зимней вишни» именно уголовные риски топ-менеджмента стали для бизнеса самым понятным аргументом.

6. Двойное использование компонентов интеллектуальной системы управления эвакуацией. Та же инфраструктура (датчики, позиционирование, цифровой двойник, интеграция с BMS) дает аналитику людских потоков, навигацию для посетителей, контроль занятости помещений, доступную среду для маломобильных групп, экономию на эксплуатации. Для торгового центра или транспортного узла это окупает систему вне пожарной функции — и именно так ее стоит «продавать» бизнесу.

7. Правовая определенность и рынок. Понятный стандарт (ГОСТ Р), сертификация и поэтапная обязательность для новых крупных объектов создают предсказуемый спрос, а значит, конкуренцию производителей и снижение цены; пилот с публикацией результатов под эгидой МЧС снимает для «первопроходцев» репутационный и надзорный риск. Добавьте сюда и репутационные факторы: требования якорных арендаторов и международных операторов, рейтинги объектов и ESG-отчетность.

Читайте также на сайте RUБЕЖ интервью Николая Суфляева о применении полимерных труб для систем пожаротушения для разных типов объектов.