Илья Губанеев: «Формальное соблюдение норм не гарантирует защиты бизнеса от пожара»

4 часа назад

Формальное соответствие требованиям пожарной безопасности еще не гарантирует, что объект защищен от крупных финансовых потерь. Страховщики оценивают не только выполнение нормативов, но и вероятность возникновения пожара, максимально возможный ущерб, надежность инженерных систем и качество их эксплуатации. О том, какие факторы влияют на условия страхования, почему опасны «тихие» отказы систем защиты и какие новые риски меняют подходы к андеррайтингу, журналу RUБЕЖ рассказал Илья Губанеев, директор дирекции инженерно-технической экспертизы АО «СОГАЗ».

Базовые принципы оценки пожарных рисков и андеррайтинг

- Как выстраивается процесс оценки пожарного риска при страховании коммерческого объекта и чем он концептуально отличается от проверок государственного пожарного надзора?

Илья Губанеев: Государственный пожарный надзор работает в парадигме бинарной оценки: объект либо соответствует обязательным требованиям, либо нет. Здесь во главе угла стоит безопасность жизни людей, а итогом проверки становится категория риска и периодичность контрольных мероприятий. Мерой воздействия становится административная ответственность. Это достаточно жесткая нормативная рамка, которая не предполагает нюансов.

Оценка страховой компании решает иную задачу. Мы прогнозируем финансовые последствия. Нас интересует, какой вероятный ущерб будет нанесен имуществу и какова цена перерыва в деятельности бизнеса. Иными словами, помимо общей оценки безопасности объекта для людей, мы считаем, какой объем выплат должны будем обеспечить в случае инцидента. Поэтому сюрвей ранжирует угрозы по классическому принципу «вероятность, умноженная на масштаб ущерба» и выявляет зоны, где фактическое состояние систем и регламентов выводит риск за пределы отраслевой нормы.

Методологически мы опираемся на синтез собственного опыта и международных практик. Базово мы используем модель COPE (Construction, Occupancy, Protection, Exposure), которая описывает объект через четыре характеристики: конструктивные особенности и огнестойкость, характер эксплуатации и пожарную нагрузку, эффективность систем защиты и влияние внешней среды. Для глубокой оценки мы дополнительно применяем подход HPR, который предполагает, что на объекте внедрены все разумные физические и организационные меры для предотвращения убытка. Причем защита имущества выходит за рамки строительных и пожарных норм, ориентированных на безопасность жизни.

В этом и заключается принципиальная развилка. Пожарные нормы задают минимально допустимый уровень для обеспечения безопасности жизни человека. Страховщик же идет дальше — он смотрит на максимально возможные риски, оперируя показателями PML и MFL, и прорабатывает сценарии развития пожара вплоть до самых худших реалистичных вариантов. Для нас важно не просто выполнение предписаний, а экономическая устойчивость объекта в условиях катастрофы. К сожалению, иногда бывает так, что формальное соответствие требованиям не дает должной защиты, и происходят трагедии с массовой гибелью людей.

- Какие факторы при обследовании объекта оказывают решающее влияние на расчет страховой премии и формирование условий договора?

Илья Губанеев: Ценообразование и условия страхования формируются вокруг двух важных составляющих: вероятности наступления пожара и максимально возможного ущерба. При этом мы стараемся комплексно оценивать состояние объекта.

Первая группа факторов связана с физикой объекта. Мы смотрим на конструктив и огнестойкость: материалы несущих и ограждающих конструкций, реальную степень огнестойкости здания, наличие и эффективность противопожарных отсеков и преград. Именно эти элементы определяют, сможет ли пожар распространиться за пределы очага и насколько велик будет максимальный убыток. Также оцениваем пожарную нагрузку и характер эксплуатации — что именно хранится или производится, насколько горючи эти материалы, какова упаковка и плотность размещения ценностей.

Второй важный блок – это системы защиты и их работоспособность. Специалисты изучают готовность установок пожаротушения, сигнализации, систем оповещения, дымоудаления, противопожарного водоснабжения. Кроме того, мы учитываем окружение: соседние объекты, противопожарные разрывы, доступность профессиональных пожарных подразделений и надежность наружного водоснабжения. Иначе говоря, внешний контур, который призван помочь локализовать угрозу.

Отдельный пласт составляют человеческий фактор и качество менеджмента. Мы детально изучаем регламенты технического обслуживания, установленный противопожарный режим, порядок проведения огневых работ и управление процедурой отключения систем. Потому что даже самая совершенная защита теряет смысл, если не соблюдаются необходимые нормы. Наконец, мы обязательно смотрим историю убытков и оцениваем накопление лимита — то есть, как агрегируется стоимость под одной кровлей.

Все эти факторы совокупно влияют на тариф, размер лимитов и франшизы, которые мы можем предложить компании, а также определяют перечень исключений по договору. Причем практика показывает, что даже устранение одного критического замечания по пожарной безопасности может заметно скорректировать стоимость страховой защиты и сделать ценник более выгодным для клиента. А закрытый организационный пробел — например, четко прописанный и соблюдаемый порядок действий при возгорании — повышает шанс на то, что в случае реализации риска выплата пройдет быстро и без экспертных разногласий.

- Какие инструменты и подходы вы используете для проверки реального состояния систем защиты, выходящие за рамки изучения формальных актов и предписаний?

Илья Губанеев: Страховая компания принимает во внимание выполнение нормативных требований и наличие необходимой документации, а также дополнительно проверяет фактическое состояние и работоспособность систем.

Инженер-сюрвейер выезжает на объект для визуально-инструментального обследования. Сверяет данные в журналах и протоколах технического обслуживания и испытаний с фактическими параметрами: измеряет давление в системах, фиксирует реальный запас огнетушащего вещества, для газового тушения проверяет герметичность помещений, а там, где это технически допустимо, инициирует тесты срабатывания. Важно увидеть системы «вживую», в работе, а не на бумаге.

Самый частый и, пожалуй, самый опасный разрыв, который мы обнаруживаем, — это управление отключениями. Системы формально установлены, но в реальности они либо отключены, либо не обслуживаются должным образом. Поэтому отдельный блок нашей работы — это оценка организационных мер по факту: как реально проводятся огневые работы, как организовано хранение материалов, в каком состоянии находятся эвакуационные пути. Мы анализируем сценарии развития событий, делаем фотофиксацию и выдаем клиенту конкретные рекомендации по снижению риска.

Важность такого подхода лучше всего демонстрируют крупнейшие резонансные кейсы последних лет.

Технические системы пожарной защиты и их надежность

- На какие параметры автоматических систем пожаротушения и сигнализации вы обращаете внимание при андеррайтинге в первую очередь?

Илья Губанеев: Мы в первую очередь смотрим на соответствие установленной системы характеру риска и оцениваем ее реальную работоспособность.

Изучаем тип установки. Спринклер, дренчер, система тонкораспыленной воды, газовое, порошковое или аэрозольное тушение — каждый из этих вариантов имеет свою нишу применения. Поэтому выбор технологии должен строго соответствовать пожарной нагрузке, и мы проверяем это в первую очередь.

Но даже правильный тип установки ничего не стоит без точных проектных параметров. Мы детально анализируем интенсивность орошения, расчетную площадь покрытия, инерционность системы — то, как быстро она среагирует на возгорание, — а также расчетное время работы и реальный запас огнетушащего вещества. Отдельный уровень проверки — это гидравлика, так как важно, чтобы давление в сети обеспечивало требуемый расход. Здесь же мы смотрим на надежность источника водоснабжения и его резерв либо, в случае газовых систем, на запас газа и, что критично, на герметичность защищаемого помещения. Если помещение «дышит», расчетная концентрация не удержится необходимое время, и тушение окажется неэффективным — объект останется без защиты в самый ответственный момент.

Отдельный блок — это система пожарной сигнализации. На наш взгляд, адресно-аналоговое оборудование предпочтительнее порогового, потому что обеспечивает раннее обнаружение очага, фиксируя динамику изменения параметров. Это дает драгоценные минуты для принятия решений. И наконец, третий, не менее важный аспект — мониторинг и защита от отключений. Мы всегда проверяем, выведены ли сигналы на круглосуточный диспетчерский пост, организован ли контроль неисправностей и, что чаще всего становится точкой отказа, защищена ли система от несанкционированного отключения и «глушения» из-за ложных срабатываний.

- Как наличие резервирования, например, дублирующих насосов или независимых источников питания, влияет на итоговую оценку риска?

Илья Губанеев: Здесь важно провести четкое различие между тем, что заложено в нормативы, и тем, что мы называем реальной отказоустойчивостью. Это разные уровни оценки.

Например, резерв насоса. С точки зрения норм пожарной безопасности наличие резервного агрегата — это обязательное требование, а не дополнительное преимущество. Правила предписывают, что при любом количестве рабочих агрегатов в насосной установке должен быть предусмотрен один резервный, автоматически включающийся при аварийном отключении или несрабатывании основного. Схема «один рабочий плюс один резервный» — это тот базовый уровень, который мы ожидаем увидеть на любом объекте по умолчанию.

 Аналогично обстоят дела с электроснабжением. Насосные станции пожаротушения относятся к потребителям первой категории по надежности, и здесь норматив также довольно жесткий. Если обеспечить гарантированное питание невозможно, допускается использование резервного насоса с приводом от двигателя внутреннего сгорания. Все это также необходимые требования.

Как страховщик мы смотрим на то, что действительно снижает риск в условиях реальной эксплуатации, — на независимость резерва. Речь идет о двух независимых вводах питания с автоматическим вводом резерва, дизельном резервном насосе, втором независимом источнике воды, кольцевании сети и физическом разнесении оборудования. Эти элементы создают настоящую отказоустойчивость. И здесь есть важный нюанс: резервный насос, запитанный от того же единственного ввода, что и основной, формально считается резервом, но с точки зрения надежности он почти не добавляет защиты. Потому что при аварии на питающей линии оба агрегата окажутся обесточены. Поэтому в нашей методологии мы оцениваем диверсификацию точек отказа — насколько система способна выжить, если выйдет из строя любой отдельный элемент.

- Каким образом вы оцениваете качество технического обслуживания систем и как это отражается на урегулировании возможных убытков?

Илья Губанеев: Работоспособность системы определяется не проектом, а эксплуатацией, поэтому качество обслуживания влияет и на риск, и на выплату.

В нашей оценке мы обращаем внимание на несколько аспектов. Это регламент и периодичность технического обслуживания, квалификация обслуживающей организации, ведение журналов и протоколов испытаний, порядок управления неисправностями и отключениями, а также фактическая реакция персонала на ложные срабатывания. По сути, мы проверяем, насколько система обслуживается в соответствии с тем, как она была спроектирована. Международный аналог такого подхода — режим ITM, то есть inspection, testing, maintenance. В российской практике мы опираемся на требования к эксплуатации, заложенные в сводах правил.

Договор страхования может содержать определенные оговорки, касающиеся содержания систем противопожарной защиты. Это стандартная мировая практика: страховщик принимает на себя риск при условии, что системы поддерживаются в рабочем состоянии. Такие оговорки работают в рамках условий конкретного договора и норм Гражданского кодекса. Чтобы компания получила необходимую выплату при наступлении страхового случая, важно, чтобы система работала исправно, и не должно происходить умышленного отключения защиты.

Специфика страхования ритейла, офисной и банковской недвижимости

- Какие специфические пожарные риски выделяют объекты торговой недвижимости и как они компенсируются на уровне инженерных систем?

Илья Губанеев: Торговая недвижимость — это объект, где сочетаются сразу несколько факторов, каждый из которых требует пристального внимания. С одной стороны, здесь массовое пребывание людей, что добавляет к имущественным рискам еще и риски жизни и гражданской ответственности. С другой — высокая и крайне разнородная пожарная нагрузка в сочетании со сложной планировкой современных торговых центров.

Так, атриумы и большие открытые пространства создают условия для стремительного распространения дыма и огня по вертикали, фактически превращая здание в единый объем. Среди прочих специфических рисков — высокая горючая нагрузка, причем разнородная: это и сам товар, и упаковка, и отделочные материалы, особенно при высотном хранении, когда запасы продукции сконцентрированы на ограниченной площади.

Отдельный блок — фуд-корты и кухни, где присутствует открытый огонь, используются перегретые жиры, работают мощные вытяжные системы. Это также создает постоянный очаг потенциальной угрозы.

Кроме того, развитая электрическая инфраструктура, сосредоточенная в подсобных и складских помещениях внутри объекта, добавляет еще один возможный источник возгорания. И, конечно, фактор массового пребывания людей диктует приоритетность задач эвакуации и требует отдельной оценки рисков ответственности перед третьими лицами.

Как это компенсируется на уровне инженерии? Требуется полноценный комплекс мер. Это установки пожаротушения — спринклеры и дренчеры, сигнализация с функцией раннего обнаружения, системы оповещения и управления эвакуацией, противодымная защита, противопожарные отсеки и преграды, водяные завесы, а также отдельная специализированная защита для фуд-кортов. Все это должно работать в связке. Но даже корректно спроектированная и смонтированная инженерия теряет смысл, если не подкреплена жестким противопожарным режимом и строгим контролем над отключениями систем. Поэтому в нашей оценке мы всегда рассматриваем техническую составляющую и организационную культуру как единое целое.

- При страховании банковских объектов и дата-центров какие требования предъявляются к системам пожаротушения, защищающим серверное оборудование?

Илья Губанеев: Для серверного и телеком-оборудования действует совершенно иная логика защиты, чем для складов или торговых центров. Здесь вода, пена и даже порошок по работающей электронике абсолютно недопустимы. Последствия от их применения могут превзойти ущерб от самого пожара. Поэтому нормативные требования однозначно предписывают для таких объектов исключительно газовое объемное тушение.

Какие составы разрешены? Наиболее распространены хладон 125, хладон 227еа и фторкетон ФК-5-1-12, известный также под коммерческим названием Novec 1230. Альтернативный вариант — инертные газы, например инерген, который представляет собой смесь азота, аргона и углекислого газа и действует за счет снижения концентрации кислорода в защищаемом объеме. Независимо от выбранного состава, важным условием эффективности является герметичность помещения. Тогда расчетная концентрация огнетушащего вещества удержится необходимое время, и можно будет оперативно потушить возгорание.

При этом мы всегда обращаем внимание на безопасность персонала. Выбор конкретного агента определяется не только его огнетушащей способностью, но и коэффициентом безопасности для людей. И, конечно, обязательным условием является эвакуация персонала до момента пуска газовой системы.

Отдельный аспект — это раннее обнаружение. Для дата-центров аспирационные дымовые извещатели стали фактическим стандартом, потому что они позволяют зафиксировать угрозу на сверхранней стадии — еще на этапе пиролиза, когда открытого огня нет, но материалы уже начинают разлагаться с выделением дыма. Это дает драгоценное время для принятия решений и минимизирует риск ложного срабатывания газовой системы.

И наконец, мы всегда смотрим на сопутствующие факторы. Это резервирование электропитания и систем охлаждения, выделение серверных в отдельные пожарные отсеки, а также контроль фальшпола и запотолочного пространства — зон, где часто скапливаются кабельные трассы и где возгорание может развиваться скрыто. Все это в комплексе формирует реальный уровень защиты дата-центра.

- Как оценивается пожарная нагрузка и риски распространения огня в складских комплексах, которые часто арендуют ритейлеры?

Илья Губанеев: Склады ритейла — это, пожалуй, самый интенсивный по последствиям класс объектов. Здесь мы имеем дело с концентрацией огромной горючей нагрузки на единице площади. Огонь по стеллажам может распространяться практически вертикально, как по дымоходу, и это может нанести катастрофический ущерб.

Первое, что мы оцениваем, — это пожарная нагрузка и категория помещения. Высокая плотность размещения товара в сочетании с горючей упаковкой резко повышают тепловыделение, и здесь важно понимать, что мы имеем дело не просто с большим количеством горючих материалов, а с их компактным сосредоточением. Отдельный и гораздо более сложный класс риска — это высотное стеллажное хранение, то есть складирование на стеллажах высотой более пяти с половиной метров. Здесь опасность многократно возрастает: большой объем горючей нагрузки, высокая скорость распространения огня как по горизонтали, так и по вертикали, плюс риск обрушения самих стеллажей и несущих конструкций, что делает тушение крайне затруднительным.

Для таких объектов действуют особые требования. Базовые нормативы, которые применяются к большинству зданий, на склады с высотой складирования более пяти с половиной метров уже не распространяются. Для них предусмотрен отдельный набор правил, регулирующих установки водяного пожаротушения высотных стеллажных складов. А для нестандартных конфигураций или объектов, где хранятся опасные грузы, разрабатываются специальные технические условия. Это говорит о том, что типовые решения здесь не работают — требуется индивидуальный подход.

Какие инженерные меры мы рассматриваем как эффективные? Это внутристеллажные и потолочные оросители, горизонтальные негорючие экраны с нормированным шагом, дренчерные завесы, разделение на противопожарные секции, а также системы раннего обнаружения — аспирационные и линейные дымовые извещатели.

Импортозамещение, новые технологии и рыночные тренды

- Как вы оцениваете влияние импортозамещения оборудования систем пожарной безопасности на методики оценки рисков и тарифную политику?

Илья Губанеев: Наша методика оценки риска технологически нейтральна. Мы оцениваем фактическую защищенность объекта и реальную работоспособность систем. Однако процессы импортозамещения, безусловно, добавили новые факторы, которые мы теперь учитываем в своей работе.

Что касается рынка пожарной автоматики, здесь за последние годы произошли кардинальные изменения. Сегмент фактически закрыт сильными отечественными производителями. Новые проекты комплектуются российским оборудованием, и это стало привычной практикой.

Но для ранее построенных объектов возник новый фактор риска — обслуживаемость импортных систем. Уход зарубежных поставщиков с российского рынка означает проблемы с запчастями, невозможность обновления программного обеспечения, прекращение сервисных пакетов и работы облачных сервисов. Все это объективно снижает фактическую надежность защиты и серьезно осложняет эксплуатацию.

При этом сохраняется и остаточная зависимость по отдельным компонентам. Базовые элементы освоены отечественной промышленностью, но зависимость от внешних высокотехнологичных датчиков и микросхем все еще существует, и это удлиняет сроки поставки и ремонта. Мы учитываем это как условие, влияющее на время восстановления системы в случае отказа.

И здесь важно подчеркнуть, что мы оцениваем оборудование по испытаниям, сертификации и реальным эксплуатационным данным. Качество определяется не происхождением, а подтвержденной надежностью.

Вывод для тарифной политики достаточно прост: конечную цену страхования определяет доказанная работоспособность и обслуживаемость систем защиты. При этом мы вынуждены констатировать, что рост рисков по необслуживаемым импортным системам — это реальность, и она может транслироваться в условия договора.

- Какие современные технологии или инженерные решения в области пожарной безопасности вы отмечаете как наиболее эффективные для снижения ущерба?

Илья Губанеев: Наибольший эффект в снижении ущерба дают раннее обнаружение и быстрое подавление очага. Чем раньше система выявляет угрозу и чем оперативнее она реагирует, тем меньше масштаб последствий.

Отраслевые эксперты оценивают аспирацию как один из самых эффективных способов раннего обнаружения. Аспирационные дымовые извещатели позволяют зафиксировать угрозу на сверхранней стадии — еще на этапе пиролиза, когда открытого огня нет, но материалы уже начинают термически разлагаться.

Что касается подавления, здесь мы видим серьезный прогресс в технологиях тонкораспыленной воды высокого давления. Она обеспечивает эффективное охлаждение при минимальном расходе воды, что дает двойной эффект: снижается вторичный ущерб от проливов и уменьшается нагрузка на строительные конструкции. Да, первоначальные вложения в такие системы выше, но совокупная стоимость владения за счет срока службы и меньших затрат на обслуживание может оказаться даже ниже. Для складов, кстати, эксперты рекомендуют именно тонкораспыленную воду высокого давления с оросителями принудительного пуска — это компромисс между эффективностью и экономической целесообразностью. Для электроники, серверного и телеком-оборудования, как мы уже говорили, безальтернативным решением остается газовое объемное тушение.

Что касается развития систем сигнализации, мы все чаще видим переход на адресно-аналоговые системы, которые интегрируются в единый мониторинг, дополняются видеоаналитикой и тепловизионным контролем перегревов. Это позволяет не просто зафиксировать факт возгорания, а прогнозировать его возникновение.

И наконец, тренд, который мы считаем наиболее перспективным, — это предиктивная аналитика и IoT-мониторинг состояния систем. Они позволяют отслеживать параметры оборудования в режиме реального времени и выявлять отклонения до того, как они приведут к отказу. Это снижает риск так называемого «тихого» отказа защиты — когда система формально есть, но фактически уже неработоспособна. Именно с программными решениями и аналитикой отрасль связывает наибольшие перспективы.

- С какими новыми вызовами в сфере пожарной безопасности сталкивается рынок коммерческой недвижимости в текущих условиях и как страховщики адаптируют свои продукты?

Илья Губанеев: Если говорить о главных новых вызовах в сфере пожарной безопасности, с которыми мы сталкиваемся сегодня, то я бы выделил три ключевых направления. И каждый из них требует пересмотра привычных подходов к оценке и тарификации.

Первый и, пожалуй, самый масштабный вызов — это гигантские распределительные центры маркетплейсов. Мы наблюдаем беспрецедентную концентрацию стоимости и пожарной нагрузки под одной кровлей. Огромные единичные лимиты, эффект накопления, когда десятки тысяч товарных позиций сосредоточены на ограниченной площади, — это создает риски, которых еще несколько лет назад просто не существовало в таком объеме. Масштаб убытков для компании может достигать десятков миллиардов рублей.

Второй вызов — это массовое распространение литий-ионных батарей. Сегодня они повсюду: в электронике, пауэрбанках, средствах индивидуальной мобильности, в зарядных устройствах для складской электротехники. И здесь мы сталкиваемся с совершенно иной физикой горения, чем при возгорании обычных материалов. При повреждении, перегреве или неправильной зарядке батареи возникает так называемый термический разгон — неконтролируемая цепная реакция, которая может привести к пожару и даже взрыву с выделением токсичных газов. Безопасность в этом случае держится на нескольких составляющих: правильный выбор батареи промышленного класса, полноценная система управления батареями, совместимое зарядное устройство и организация зарядной зоны без скопления горючего мусора. Помещения для зарядки аккумуляторов должны быть отделены противопожарными стенами и перекрытиями с обособленным выходом — это уже закреплено в нормативных документах, и мы строго это проверяем.

Третий вызов, который мы уже затрагивали, — это обслуживаемость импортных систем на фоне импортозамещения. Устойчивость цепочек поставок запчастей, наличие сервисных организаций, возможность обновления ПО приобретают особое значение.

Ключевым звеном, связывающим все технические решения в единую систему, остается человеческий фактор. Регламенты технического обслуживания, дисциплина управления отключениями, готовность персонала действовать по инструкции — именно эти элементы превращают корректно спроектированную инженерию в реально работающую защиту. Поэтому мы всегда уделяем особое внимание тому, как организованы эти процессы на объекте: насколько четко прописаны процедуры, как они соблюдаются, насколько персонал вовлечен в поддержание систем в рабочем состоянии.

Как на это реагирует страховое сообщество? Мы видим растущий запрос со стороны ответственных компаний на риск-консалтинг, выходящий за рамки традиционной оценки. Наши рекомендации по итогам сюрвея все чаще становятся для клиентов инструментом для пересмотра подходов к управлению рисками. Компании используют наши замечания для корректировки инвестиционных планов, модернизации систем, перестройки эксплуатационных процедур. Этот диалог ведет и к изменению страховых условий. Мы усиливаем инженерный андеррайтинг и глубину сюрвея, чтобы дать клиенту максимально точную картину его уязвимостей. Тарифы и франшизы становятся более риск-ориентированными, и здесь прозрачность работает в пользу клиента: чем качественнее организована защита, тем более конкурентные условия страхования мы можем предложить. Отдельное внимание мы уделяем батарейным рискам и требованиям к зонам хранения и зарядки. И, конечно, мы гораздо более системно подходим к управлению накоплением лимитов. Но в этом и состоит наша общая задача — не просто застраховать риск, а помочь клиенту управлять им, делая условия страхования справедливым отражением реального уровня защищенности бизнеса.

Читайте также на сайте журнала RUБЕЖ: "Евгения Колесняк: «Сегодня заказчики из ТЭК и нефтегазохимии в первую очередь требуют сертификаты СТ-1 и наличие ПО в реестре Минцифры»