Анжелика Поликарпова, Алексей Калинин: «Защита от БПЛА — это не разовая покупка, а подписка на постоянное обновление, как антивирус»

4 часа назад

Российский рынок систем противодействия беспилотным летательным аппаратам (БПЛА) переживает глубокую структурную трансформацию. Главным трендом стало изменение модели потребления: клиенты отказываются от разовых закупок аппаратных комплексов в пользу долгосрочных сервисных контрактов по подписке. О том, почему это  произошло и какие варианты уже сейчас могут предложить разработчики для комплексной защиты предприятий, журналу RUБЕЖ рассказали топ-менеджеры компании «НЕОСКАН» — директор по развитию бизнеса Алексей Калинин и директор по развитию авиационных технологий Анжелика Поликарпова.

— Какие скрытые и явные изменения в запросах промышленников и ТЭК вы фиксируете сейчас?

Алексей Калинин:  Главный сдвиг — заказчик перестал покупать изделие и начал покупать процесс. Еще недавно логика была простой: поставил «железо» — закрыл вопрос. Сегодня пришло понимание, что защита от БПЛА — это не разовая покупка, а подписка на постоянное обновление, как антивирус. Причина проста: тактика атак меняется быстрее, чем амортизируется оборудование. Меш-сети, Starlink как резервный канал управления, роевые атаки с ИИ-координацией, дроны-ретрансляторы — еще год назад половины этих сценариев не было в повестке.

Второй сдвиг — заказчик стал технически грамотным. Он говорит на языке частот, протоколов и сценариев, а не общих пожеланий. Это резко поднимает планку: продать красивую презентацию больше нельзя — нужны натурные испытания на реальном объекте, с доказанным результатом.

Анжелика Поликарпова: А самое важное лежит еще глубже. У наших заказчиков появился реальный боевой опыт: они прошли через атаки, разобрали их по частотам и сценариям и теперь точно знают, чего хотят. Поэтому изменился и сам запрос: это уже не «поставьте нам глушилку», а полноценный контракт с постпродажным сопровождением. Все понимают: без регулярного обновления алгоритмов и частотных профилей любая защита теряет актуальность за считанные месяцы. Именно поэтому мы делаем ставку на «железо» с адаптивной помехой и на гибкую сервисную модель, которая живет и меняется вместе с угрозами.

— С какими «новыми болями» заказчики приходят к вам чаще всего? На какие из них вы готовы ответить, а какие определяют точки роста для R&D и производства?

Анжелика Поликарпова: Первая боль — устаревшее оборудование. Станции, закупленные год-полтора назад, «слепнут» на новых частотах — узкополосные глушилки просто не видят дроны, работающие через те же меш-сети. Мы решаем это модульными станциями «НЕОН-СП»: широкий спектр покрытия и возможность быстро менять частотные блоки без замены аппаратной части.

Вторая боль — отсутствие системного подхода, «зоопарк» несовместимых систем без единого управления. Раньше закупали разрозненно: один подавитель, одно ружье, один детектор — без единого управления. Сегодня заказчики понимают, что так не работает. Мы решаем данный вопрос нашей комплексной системой на базе партнерского программного обеспечения с искусственным интеллектом.

Третья боль — ложные срабатывания, из-за которых операторы просто перестают доверять сигналам тревоги — а это опаснее, чем отсутствие системы.

Алексей Калинин: А главная точка роста для нас сегодня — кинетическое поражение. Мы активно развиваем интеграцию с дронами-перехватчиками и мобильными огневыми группами: оператор — в укрытии от опасности, а система работает автономно по целеуказанию. 

— Какие системы морально устарели в свете новых угроз?

Алексей Калинин: Устарела не отдельная техника, устарела сама логика «одно решение против всех». Узкополосные глушилки не успевают за протоколами FHSS, где рабочая частота меняется сотни раз в секунду, не перекрывают расширившийся спектр и абсолютно бесполезны против меш-сетей, Starlink и оптоволоконных дронов, у которых радиоканала управления попросту нет. Столь же морально устарел и монопринцип — «только РЭБ» или «только ПВО»: против роев и автономных аппаратов ни одно из этих средств поодиночке не работает.

На смену приходит эшелонированная архитектура, где каждый слой закрывает слабое место соседнего. Именно так мы строим свои решения: РЛС дает первичное обнаружение, оптика — визуальное подтверждение, ИИ-классификация отсекает ложные цели и определяет тип аппарата, а станция «НЕОН-СП» получает от системы точную частоту цели и выдает адаптивную, а не заградительную помеху, то есть подавляет конкретный дрон, не «выжигая» весь эфир и не затрагивая полезную связь. И, разумеется, верхний эшелон — кинетические средства: дроны-перехватчики и огневые модули для целей, которые радиоподавлением не остановить. Только такая связка сегодня дает реальную, а не декларативную защиту.

— Какие доработки в оборудовании стали для вас обязательными при работе с объектами ТЭК и промышленности?

Анжелика Поликарпова:  Сразу оговорюсь: конкретный набор всегда зависит от класса объекта и зоны установки. Но есть базовые требования, без которых оборудование на объект нефтегаза или энергетики просто не допустят, — это не опции, а входной билет:

• удаленный мониторинг и обновление ПО;
• высокая наработка на отказ, потому что доступ для обслуживания ограничен;
• взрывозащищенное исполнение.

Это не «фишки», а входной билет. Без них оборудование на объект просто не пустят.

И отдельно обращу внимание на то, что за последние годы из желательного превратилось в обязательное: глубокую интеграцию с внешними системами (ситуационными и региональными центрами), а также штатную возможность удаленного мониторинга и обновления ПО. Для объектов критической инфраструктуры это уже не преимущество, а базовое условие эксплуатации: система, которую нельзя обновить дистанционно и завести в единый контур ситуационной осведомленности, морально устаревает еще до ввода в строй. 

— С какими типовыми ошибками в эксплуатации систем безопасности вы сталкиваетесь на стороне заказчика? Какие риски упускают?

Анжелика Поликарпова:  Ошибки, к сожалению, повторяются от объекта к объекту, и почти все они — не про плохое «железо», а про неверную модель эксплуатации.

Первая и самая распространенная — принцип «поставил и забыл». Заказчик воспринимает систему как капитальное сооружение: смонтировал — и вопрос закрыт. Но противодроновая защита живет по другим законам: без регулярных прогонов сценариев, учений и обновления частотных профилей она деградирует буквально за недели, потому что модель угроз меняется быстрее, чем регламент технического обслуживания.

Вторая — ложное чувство защищенности от единичного устройства. Ставят один детектор или один подавитель и считают периметр закрытым. В реальности без эшелонирования это лишь иллюзия безопасности, а не безопасность.

Третья — отсутствие резервирования каналов связи и управления. Если система не переключается на резервный канал автоматически, то при отказе основного она сама становится наиболее уязвимым звеном обороны.

Четвертая, чисто инженерная, — игнорирование электромагнитной совместимости и самопомех. Средство РЭБ, установленное без расчета ЭМС, способно заглушить не столько дрон, сколько собственную связь и телеметрию объекта, а в районе аэропортов это и средства обеспечения полетов воздушных судов, к примеру. Поэтому мы всегда начинаем с предпроектного обследования и расчетов совместимости, а не с монтажа.

И пятая — недооценка человеческого фактора. Даже самая интеллектуальная система бесполезна, если оператор не умеет читать ее сигналы и действовать по алгоритму. Обучение персонала — это не формальность, а полноценный элемент защиты.

Алексей Калинин: А я бы выделил риск, который упускают чаще всего, он лежит не в технической, а в организационно-правовой плоскости. Кто именно принимает решение на поражение цели? За сколько секунд? На основании чьей команды и кто несет за это юридическую ответственность? Купить технику сегодня несложно — сложно выстроить регламент реагирования: цепочку принятия решений, зоны ответственности и правовое основание для применения средств. Именно здесь, на стыке технологий и управления, оборона рвется чаще всего. И именно поэтому мы считаем своей задачей не просто поставить оборудование, а помочь заказчику выстроить весь контур реагирования — от датчика до принятия решения.

Читайте на сайте RUБЕЖ: «Евгения Колесняк: «Сегодня заказчики из ТЭК и нефтегазохимии в первую очередь требуют сертификаты СТ-1 и наличие ПО в реестре Минцифры»