Александр Смирнов: «Ни одна технология не способна обеспечить стопроцентную защиту на сложном рельефе в одиночку»

3 часа назад

© Александр Смирнов

Охрана музеев-заповедников — задача, где классические решения часто дают сбой. Леса, овраги, водоемы, дикие животные и отсутствие инфраструктуры требуют нестандартного подхода. Как совместить тепловизоры и сейсмические кабели, окупить автоматизацию периметра за три года и не утонуть в ложных тревогах — в интервью журналу RUБЕЖ рассказал Александр Смирнов, эксперт по системам физической безопасности К2Тех.

RUБЕЖ: Музей-заповедник часто располагается на территории со сложным рельефом: лес, овраги, водоемы. Какие технологии обнаружения вторжения — радиолучевые датчики, тепловизоры, вибрационные системы — работают в таких условиях надежнее всего и как правильно комбинировать их на разных участках периметра, чтобы исключить ложные срабатывания на диких животных и погодные явления?

Александр Смирнов: Ни одна технология не способна обеспечить стопроцентную защиту на сложном рельефе в одиночку, поэтому экспертный подход всегда строится на многоуровневой архитектуре и комбинации решений. Для открытых участков и полян наиболее эффективны радиоволновые датчики, которые обнаруживают движение на больших дистанциях и совершенно не зависят от дождя, снега, тумана, растительности, птиц и животных.

В лесных массивах и оврагах оптимально применять волоконно-оптические извещатели на ограждениях или скрытые под землей сейсмические кабели. Такие системы не реагируют на ветровые нагрузки, скрыты от глаз и способны защищать десятки километров периметра без необходимости подведения промежуточного электропитания. 

Дополнительно периметр закрывается тепловизионными камерами с видеоаналитикой на базе искусственного интеллекта. Нейросети классифицируют объекты, отличая человека от пробегающего животного или качающихся веток, что отсекает подавляющее большинство ложных тревог. Для уменьшения количества ложных срабатываний применяется принцип двойной технологии, когда сигнал тревоги передается оператору только при одновременном срабатывании двух физически независимых систем, например, сейсмического кабеля кабеля и тепловизора.

RUБЕЖ: Протяженный периметр требует либо большого штата охранников, либо дорогой автоматики. Как считать экономику: во сколько обходится оснащение одного километра границы заповедника современными техническими средствами (с монтажом, пусконаладкой и годовым обслуживанием) и через какое время это окупается по сравнению с наймом дополнительных сотрудников?

Александр Смирнов: Оценка экономической целесообразности автоматизации периметра должна строиться на расчете совокупной стоимости владения системой, а не только на стартовых капитальных затратах. Для круглосуточного патрулирования десятикилометрового периметра требуется содержать сменный штат как минимум из двенадцати сотрудников, что выливается в десятки миллионов рублей ежегодных затрат на фонд оплаты труда, налоги и экипировку, не говоря о расходах и амортизацию спец. техники на которой будет патрулировать периметр. Прибавим к этому неблагоприятные погодные условия — до каких то мест добраться просто невозможно.

Внедрение интеллектуальной системы защиты на такой же протяженности окупается в среднем за три-четыре года. После прохождения точки окупаемости учреждение начинает экономить значительные бюджеты ежегодно, так как рутинная работа патрулей заменяется трудом двух-трех квалифицированных операторов ситуационного центра, управляющих высокотехнологичной инфраструктурой.

RUБЕЖ: Удаленные кордоны и хозяйственные постройки часто остаются без связи и электричества. Какие решения для автономного мониторинга — камеры на солнечных панелях, дроны с автоматическим облетом, спутниковые датчики — реально применимы в музее-заповеднике и насколько эффективно они передают тревожную информацию в ситуационный центр при слабом интернет-покрытии?

Александр Смирнов: Главный архитектурный принцип работы в условиях отсутствия связи и электричества  — жесткая экономия энергии и приоритезация трафика. Система настраивается так, чтобы отправлялись только важные тревожные сообщения о неисправностях и инцидентах безопасности.

RUБЕЖ: Интеграция всех подсистем — видеонаблюдения, датчиков периметра, беспилотников — в единый ситуационный центр: на каком программном обеспечении это лучше всего реализовать, как организовать автоматическое оповещение групп быстрого реагирования и какие типовые ошибки вы встречали при построении таких центров в учреждениях культуры?

Александр Смирнов: Ядром современного ситуационного центра выступают платформы класса PSIM. Программное обеспечение агрегирует данные от видеонаблюдения, контроля доступа и датчиков, сводя их в единый интерфейс с привязкой событий к интерактивной 3D-карте объекта. При подтверждении вторжения платформа запускает автоматизированные сценарии реагирования. В программном обеспечении автоматически подсвечивается местоположение тревожного события и ближайшая видеокамера к этому месту для оценки ситуации оператором. Также система передает push-уведомление группе быстрого реагирования на мобильное устройство с указанием типа тревоги, конкретного места, фото или видеофрагмента в момент сработки тревоги.

Самая критичная из возможных ошибок — закупка разрозненных подсистем без проверки их API и протоколов совместимости, что превращает ситуационный центр в набор не связанных между собой мониторов. Вторая распространенная проблема заключается в отсутствии жестких регламентов верификации тревог: операторы привыкают к ложным срабатываниям и начинают сбрасывать уведомления, рискуя пропустить реальное проникновение. Кроме того, заказчики часто забывают о резервировании каналов связи и кибербезопасности, оставляя IP-устройства со стандартными паролями.

Читайте также: интервью с генеральным директором Курорта «Лучи» Владимиром Ковалевым.