Дмитрий Дорофеев: «Для музея-заповедника угроза с воздуха уже так же реальна, как и пеший нарушитель»

15 июня 2026, 11:33

© Дмитрий Дорофеев

Музей-заповедник — это всегда компромисс между открытостью для посетителей и жесткими требованиями к охране. Как защитить сотни гектаров со сложным рельефом, не превращая культурный ландшафт в режимный объект? Какие технологии обнаружения работают в лесу и на воде, а какие бессильны перед стаей кабанов или туманом? И почему классический наземный периметр больше не достаточен — теперь угроза может прийти с воздуха. Об этом журналу RUБЕЖ рассказал Дмитрий Дорофеев, генеральный директор компании-производителя сетей для защиты объектов от БПЛА «Системы механической защиты».

___________________________________________________

RUБЕЖ: Музей-заповедник часто располагается на территории со сложным рельефом: лес, овраги, водоемы. Какие технологии обнаружения вторжения — радиолучевые датчики, тепловизоры, вибрационные системы — работают в таких условиях надежнее всего и как правильно комбинировать их на разных участках периметра, чтобы исключить ложные срабатывания на диких животных и погодные явления?

Дмитрий Дорофеев: Универсальной технологии для охраны музея-заповедника не существует. Оптимальная система всегда представляет собой комбинацию различных датчиков, работу которых координирует и анализирует программное обеспечение верхнего уровня. Для музея-заповедника особенно важно разделять две задачи: обнаружение человека на земле и защита от воздушных угроз, включая БПЛА, которые могут использоваться для разведки, доставки предметов или атаки на открытые экспозиции и хозяйственные объекты.

___________________________________________

На протяженных участках с лесом, оврагами, водоемами и перепадами высот лучше использовать эшелонированную схему:

____________________________________________

Правильная схема для музея-заповедника выглядит так: на дальних подступах работают радиолучевые и сейсмические датчики, на критических объектах — тепловизоры и видеоаналитика, а вокруг наиболее уязвимых сооружений и открытых экспозиций может применяться защитно-улавливающая сеть «Дарвин» как пассивный антидроновый рубеж. Это важно именно для музеев-заповедников: дрон может обойти классический наземный периметр, поэтому защита только от пешего нарушителя уже недостаточна.

Для снижения ложных срабатываний систему нужно настраивать не по одному признаку, а по совокупности факторов: размер объекта, скорость, траектория, время нахождения в зоне, повторяемость сигнала, подтверждение с камеры. Например, тревога должна формироваться не от одиночного пересечения луча животным, а от последовательного прохождения нескольких рубежей с подтверждением тепловизором или видеокамерой.

RUБЕЖ: Протяженный периметр требует либо большого штата охранников, либо дорогой автоматики. Как считать экономику: во сколько обходится оснащение одного километра границы заповедника современными техническими средствами (с монтажом, пусконаладкой и годовым обслуживанием) и через какое время это окупается по сравнению с наймом дополнительных сотрудников?

Дмитрий Дорофеев Экономику периметральной охраны музея-заповедника нужно считать не только по цене оборудования, а по полной стоимости владения: проектирование, монтаж, пусконаладка, связь, электропитание, обслуживание, ремонт, лицензии на ПО, зарплаты операторов и выездных групп.

Полный цикл работ — проектирование, оборудование, монтаж, пусконаладка и ввод в эксплуатацию — для 1 км периметра может начинаться примерно от 4 млн рублей для простых решений и значительно превышать эту сумму при сложном рельефе, необходимости автономного питания, видеонаблюдения, тепловизоров, радиолучевых датчиков и интеграции в ситуационный центр.

При расчете важно разделить периметр на типовые зоны:

1. Открытые участки — радиолучевые датчики, камеры, освещение по тревоге.
2. Лес и овраги — сейсмические и вибрационные датчики, скрытые камеры, автономные посты.
3. Въезды и туристические маршруты — видеонаблюдение, СКУД, распознавание номеров, тревожные сценарии.
4. Критические объекты внутри территории — фондохранилища, мастерские, хозяйственные постройки, открытые экспозиции, узлы связи, дизель-генераторы.
5. Объекты, уязвимые для БПЛА, — отдельный контур физической защиты, где может применяться сеть «Дарвин».

Сетка «Дарвин» важна в экономике не как замена всей системе охраны, а как пассивный элемент, который снижает зависимость от дорогих активных средств: она не требует постоянного оператора, электропитания и сложного программного обеспечения. Это особенно актуально для удаленных объектов музея-заповедника, где содержание круглосуточного поста охраны обходится дорого, а реагирование может занимать время.

Окупаемость считают так:

Годовые расходы на дополнительных сотрудников = зарплата + налоги + форма + обучение + транспорт + ночные смены + подмена на отпуска и больничные.

Годовые расходы на техническую систему = амортизация оборудования + обслуживание + связь + ремонт + обновление ПО + регламентные проверки.

Если техническая система позволяет сократить хотя бы 2–3 круглосуточных поста или перевести охрану из режима постоянного обхода в режим реагирования по подтвержденной тревоге, окупаемость обычно наступает быстрее. При этом для музея-заповедника важно учитывать не только зарплаты, но и стоимость предотвращенного ущерба: кража экспоната, пожар от падения дрона, разрушение объекта культурного наследия или остановка работы туристической инфраструктуры могут стоить несопоставимо дороже, чем система защиты.

RUБЕЖ: Удаленные кордоны и хозяйственные постройки часто остаются без связи и электричества. Какие решения для автономного мониторинга — камеры на солнечных панелях, дроны с автоматическим облетом, спутниковые датчики — реально применимы в музее-заповеднике и насколько эффективно они передают тревожную информацию в ситуационный центр при слабом интернет-покрытии?

Дмитрий Дорофеев: Для удаленных кордонов и хозяйственных построек музея-заповедника оптимальна комбинация автономного обнаружения, локальной записи и пассивной физической защиты.

Если есть электричество, но слабая связь, ставятся камеры с локальным архивом, тревожной записью и передачей только событий: фото, коротких видеофрагментов, координат и статуса датчиков. Если электричества нет, применяется солнечная панель, аккумулятор, малопотребляющие камеры и датчики. Если есть 4G — тревога уходит через мобильную сеть. Если 4G нет, остаются LoRaWAN с собственными базовыми станциями, радиоканал до ближайшего поста или спутниковая связь для наиболее критичных точек.

Практическая схема:

• солнечная панель + аккумулятор + камера с ИК-подсветкой;
• сейсмический или магнитоконтактный датчик на подходе;
• локальный регистратор или SD-карта для хранения архива;
• передача тревоги по 4G, LoRaWAN, радиоканалу или спутнику;
• резервный сценарий: сирена, прожектор, голосовое предупреждение, уведомление мобильной группе.

Дроны с автоматическим облетом могут использоваться для планового контроля территории, но они не заменяют постоянную охрану: дрон летит по расписанию, а нарушитель действует вне расписания. Поэтому БПЛА эффективнее применять для проверки тревоги, осмотра труднодоступных зон, мониторинга пожаров, паводков и повреждений ограждения.

Сетка «Дарвин» в таких условиях полезна именно потому, что работает автономно: ей не нужны интернет, оператор и питание. На удаленных кордонах ее можно применять для защиты конкретных уязвимых объектов — дизель-генераторов, складов топлива, средств связи, крытых навесов, хозяйственных построек, небольших фондовых или реставрационных помещений. То есть электронная система должна обнаружить и передать тревогу, а «Дарвин» — физически не дать дрону или сбрасываемому предмету достичь критической точки.

RUБЕЖ: Интеграция всех подсистем — видеонаблюдения, датчиков периметра, беспилотников — в единый ситуационный центр: на каком программном обеспечении это лучше всего реализовать, как организовать автоматическое оповещение групп быстрого реагирования и какие типовые ошибки вы встречали при построении таких центров в учреждениях культуры?

Дмитрий Дорофеев: Для интеграции всех систем в единый ситуационный центр на объекте культурного наследия лучше использовать специализированные платформы класса PSIM или интеграционные платформы безопасности. Они объединяют видеонаблюдение, датчики периметра, СКУД, пожарную сигнализацию, охранную сигнализацию, данные с БПЛА, тревожные кнопки, карты объекта и регламенты реагирования.

Для музея-заповедника ситуационный центр должен работать не как «стена мониторов», а как система сценариев:

1. Датчик фиксирует событие.
2. Система проверяет его по соседним датчикам и камерам.
3. Оператор получает не просто сигнал, а карточку события: место, тип угрозы, видео, схема проезда, ближайшая группа реагирования.
4. ГБР получает уведомление на мобильное устройство с координатами, маршрутом и инструкцией.
5. Все действия фиксируются в журнале инцидента.

В единую карту объекта нужно включать не только датчики и камеры, но и физические рубежи защиты: заборы, ворота, скрытые датчики, зоны видеоконтроля, места размещения защитно-улавливающей сети «Дарвин». Тогда при тревоге с воздуха оператор видит, какие объекты прикрыты пассивным антидроновым барьером, а какие требуют немедленного выезда группы или запуска дрона для проверки.

Типовые ошибки при построении ситуационных центров:

• ставят много камер, но не настраивают сценарии реагирования;
• не разделяют туристические и охранные зоны;
• не учитывают отсутствие связи на удаленных участках;
• не проводят обучение операторов;
• не создают регламент ложных тревог;
• забывают о защите верхней полусферы, то есть угрозах с воздуха;
• не включают физические барьеры, включая антидроновые сетки, в общую цифровую карту объекта.

Оптимальная модель — это не «человек смотрит все камеры», а «система сама отбирает значимые события, подтверждает их по нескольким признакам и выдает оператору готовый сценарий действий».

RUБЕЖ: В отличие от промышленного объекта, музей-заповедник — еще и туристическая территория. Как технически выстроить охрану, чтобы туристы не видели «колючку» и камеры на каждом шагу, а природный ландшафт оставался нетронутым, но при этом периметр был защищен от несанкционированного проникновения и краж экспонатов с открытых экспозиций?

Дмитрий Дорофеев: Музей-заповедник нельзя защищать как промышленный объект. Здесь безопасность должна быть не только эффективной, но и визуально деликатной. Посетитель не должен ощущать, что находится на режимной территории, а природный и исторический ландшафт не должен быть испорчен заборами, прожекторами и массивными конструкциями.

Поэтому применяется скрытый или ландшафтно-интегрированный периметр:

• подземные сейсмические и вибрационные датчики на подходах;
• малозаметные камеры в существующих опорах, фонарях, навигационных стойках;
• тепловизоры на хозяйственных и технических объектах, а не на туристических маршрутах;
• виртуальные линии видеоаналитики вместо видимых ограждений;
• скрытые датчики на окнах, дверях, витринах и открытых экспонатах;
• архитектурно нейтральные ограждения там, где они действительно необходимы.

Сеть «Дарвин» в музейной среде можно использовать точечно и аккуратно — не как «колючку по всему периметру», а как незаметный защитный экран для наиболее уязвимых объектов. Например, ее можно интегрировать в конструкции навесов, технологических ограждений, защитных экранов над инженерными объектами, хозяйственными дворами, реставрационными мастерскими или открытыми экспозициями. При необходимости может применяться маскировочный или ландшафтно адаптированный вариант, чтобы конструкция не конфликтовала с визуальным обликом территории.

Главный принцип: туристическая зона должна оставаться открытой и комфортной, а критические объекты — иметь скрытые рубежи обнаружения и пассивную физическую защиту. Для обычного посетителя это выглядит как аккуратная инфраструктура музея, а для службы безопасности — как эшелонированная система: раннее обнаружение, подтверждение тревоги, автоматическое оповещение, выезд группы реагирования и физический барьер на случай воздушной угрозы.

Читайте также: интервью с Евгением Изотовым о том, как андеррайтеры оценивают эшелонированную защиту