Белла Смоленцева: «Первые объекты, которые мы проектируем по новым нормам, — это тест на то, как регуляторы и эксперты читают пункты»

Вчера в 21:34

В интервью журналу RUБЕЖ эксперт по системам пожарной безопасности К2Тех Белла Смоленцева рассказала, какие риски возникают при переходе на новые нормы и как их минимизировать на этапе экспертизы и реализации проектов. Эксперт поделилась практическим опытом первых проектов по новым требованиям сводов правил и рассказала о стратегии внутреннего нормоконтроля и роли отраслевых семинаров в формировании единой трактовки спорных пунктов.

— Как новые изменения в СП повлияют на проектирование?

Белла Смоленцева: Если раньше СП 3 и СП 6 занимали по 7–10 страниц, то новые редакции — это 54 и 59 страниц соответственно: требований стало принципиально больше, появились детальные методики расчетов, которых раньше просто не существовало.

В части СП 3.13130.2026, вступившего в силу 1 июня, ключевое изменение — отказ от деления СОУЭ на типы оповещения. Привычная таблица упразднена, теперь документ оперирует двумя способами оповещения — звуковым и речевым, а все дополнительные функции (обратная связь, поэтапная эвакуация, световое оповещение) вынесены в отдельные пункты. Проектировщик обязан самостоятельно, исходя из назначения объекта, принимать решение о составе системы. Это означает одновременно большую свободу и существенно возросшую ответственность за каждое проектное решение.

Параллельно введена эталонная методика расчета параметров оповещения. Добавлены требования в части разборчивости речи. Раньше у разных специалистов могли быть разные подходы, и каждый мог обосновать свою позицию. Теперь есть единый расчетный стандарт, по которому проект можно проверить. Это повышает прозрачность, но и ужесточает требования к качеству проектной документации.

Новый СП 6.13130.2025, который вступает в силу 29 июня, расширяет периметр требований. Исторически это был документ преимущественно для специалистов по пожарной сигнализации. Сейчас он охватывает организацию электроснабжения с ввода в здание: схемы главных распределительных устройств, АВР, требования к кабелям, питание компонентов систем противопожарной защиты (СПЗ). Фактически СП 6 становится обязательным рабочим документом и для проектировщиков электроснабжения.

— Какие инструменты понадобятся для работы по новым нормам?

Б. Смоленцева: Базовый инструментарий остается прежним — AutoCAD, Revit, MagicCAD, «Компас». Для крупных объектов BIM-моделирование де-факто стало стандартом: по нашему опыту, в 80% проектов заказчик запрашивает полноценную BIM-модель, а не просто комплект чертежей.

Принципиально новый запрос возникает в части расчетного ПО. В новом СП 3 прямо предусмотрено применение специализированных программ для расчета звукового давления, а требования к разборчивости речи и уровню акустического сигнала теперь необходимо подтверждать расчетами с конкретными числовыми показателями. Это делает расчетные инструменты не вспомогательным, а обязательным элементом проектирования. На практике конкурентное преимущество получат те производители оборудования, которые предоставляют не только сертифицированные изделия, но и встроенные расчетные сервисы, позволяющие проектировщику в экспертизе предъявить корректно оформленный отчет.

Отдельного внимания требует методика, появившаяся в новом СП 6, по определению момента прекращения питания при подаче огнетушащего вещества от автономных установок пожаротушения в электрических щитах и шкафах. Там прописаны формулы, модели пожара, расчетные зависимости. Это уже не поле для «экспертного суждения» — это задача, которая должна решаться инструментально. Потенциал для автоматизации здесь очевиден, и мы рассчитываем, что соответствующие программные решения появятся на рынке в ближайшее время.

— Какие потенциальные риски вы видите при переходе на новые своды правил, и как планируете их минимизировать для своего бизнеса?

Б. Смоленцева: Главный риск — расхождение трактовок между проектировщиком, экспертизой и надзором. Новые нормы объемны, часть положений допускает разные интерпретации, и пока не сложится устойчивая практика прохождения экспертизы по новым документам, этот разрыв будет давать о себе знать.

Практические последствия стандартны: переделки, замечания, сдвиг сроков — и на этапе экспертизы, и на этапе реализации. Особенно это актуально для проектов, которые сейчас находятся в работе: первые объекты, которые мы проектируем уже с учетом новых норм, становятся фактически тестом на то, как регулятор и экспертное сообщество читают те или иные пункты.

Для минимизации этих рисков мы делаем ставку на два инструмента. Первый — усиленный внутренний нормоконтроль: каждое нетривиальное проектное решение проходит проверку по тексту СП до выпуска документации. Второй — участие в отраслевых семинарах и разборах с привлечением разработчиков документов. Важно, что те же мероприятия посещают эксперты и инспекторы — это постепенно формирует единую трактовку спорных пунктов. Именно через такой диалог отрасль вырабатывает единый подход, и именно это снижает риски быстрее всего.

— Как вы организуете взаимодействие с заказчиками и подрядчиками, чтобы обеспечить единое понимание и выполнение новых требований?

Б. Смоленцева: Практика показывает, что работает один формат — совместные встречи с участием проектировщика, заказчика и производителя оборудования. Переписка и отдельные технические задания здесь не помогают: новые нормы содержат много изменений, которые для непрофильного участника выглядят контринтуитивно.

Из нашего опыта: заказчик видит в проекте возросшие требования к мощности оповещателей или к схеме резервирования питания и задает прямой вопрос — откуда такие цифры. На совместной встрече мы показываем конкретный пункт СП, производитель подтверждает, что требование обоснованно, и объясняет его с технической точки зрения. Разговор становится предметным, и стороны приходят к общему пониманию. Как правило, заказчик в итоге соглашается с обоснованностью изменений — потому что видит нормативную основу, а не просто слышит «так надо по новым правилам».

— Нужно ли производителям менять технологические процессы?

Многие требования в новых СП вводились с участием производителей и фактически закрепляют то, что у части вендоров уже реализовано. Характерный пример — требование питать оборудование СПЗ от двух независимых источников. У ряда производителей два входа на устройствах — основной и резервный — существуют несколько лет. Раньше эта функция оставалась невостребованной, теперь становится обязательной к применению.

Значительно сложнее ситуация там, где требования СП опередили рынок. Конкретный кейс: в новом СП 3 для машинных залов с уровнем фонового шума порядка 95 дБ предписано обеспечивать на высоте 1,5 м уровень звукового давления не менее 105 дБ, одновременно с этим уровень звукового давления оповещателя не должен превышать 110 дБ на высоте 1,5 м. Большинство оповещателей, имеющих сертификат соответствия требованиям пожарной безопасности по ТР ЕАЭС 043/2017, имеют паспортный уровень звукового давления максимум 110 дБ на расстоянии 1 метр. Но при увеличении расстояния вдвое потери составляют 6 дБ — и уже на дистанции 2 метра мы получаем 104 дБ, что ниже значения нормативного требования. Устанавливать оповещатели в машинном зале ЦОД через каждый метр практически нереально. По итогам анализа рынка мы нашли только одного производителя с пожарным сертификатом, чье оборудование применимо в таких условиях.

Дополнительную сложность создает действующее требование ФЗ № 123 (статья 84 пункт 9): сигналы СОУЭ должны иметь тональность, отличную от сигналов другой звуковой сигнализации на объекте. В помещениях с газовым пожаротушением это означает, что, помимо СОУЭ, необходима отдельная система сигнализации о режимах работы установки — с теми же акустическими требованиями. Итог: два мощных оповещателя рядом с разными тональностями, высоким токопотреблением, и к каждому — отдельный ИБП, подключенный к отдельному автомату по требованиям СП 6.

Ранее RUБЕЖ опубликовал интервью с Александром Дзеркалий: «Главный риск — проекты, зависшие на стыке редакций»