Александр Григорьев: «Без команды профессионалов даже самое современное оборудование не спасёт»

Вчера в 14:10

© Фото: УГЗ г. Уфы

Александр Григорьев
начальник поисково-спасательного отряда Управления гражданской защиты г. Уфы

Александр Григорьев, начальник поисково-спасательного отряда Управления гражданской защиты г. Уфы и заслуженный спасатель РФ, - человек, чья работа требует мгновенных решений, безотказной техники и абсолютного доверия к коллегам. В эксклюзивном интервью журналу RUБЕЖ он рассказал, как спасатели справляются с вызовами на местах ДТП и паводков, какие технологии реально работают в полевых условиях, и как «Безопасный город» помогает находить пропавших.

Какие современные технические средства вы используете в работе?

Александр Григорьев: В своей работе мы используем гидравлический аварийно-спасательный инструмент фирмы Holmatro. На данный момент он считается лучшим. Это не реклама - просто констатация факта. Это универсальный и качественный инструмент. В комплект входит гидравлическая станция, которая создаёт давление масла, и сам инструмент - так называемый универсал. Он может резать, кусать, сжимать и разжимать. Есть также резак, который в народе называют «попугай» за схожесть с птичьим клювом - он узкоспециализированный, либо режет, либо кусает. Есть спредер - он, в свою очередь, может поднимать или сдавливать, а при наличии дополнительных насадок - стягивать или растягивать. И ещё у нас есть гидравлические домкраты: с их помощью мы что-то поднимаем или, навесив цепи, стягиваем конструкции.

Также в арсенале имеется подводный видеокомплекс, который можно опустить на глубину до ста метров. Он оснащён чёткой камерой и двумя светодиодными прожекторами - с их помощью освещается дно водоёма. Чаще всего мы используем его зимой, когда проводим поиск на больших площадях: бурим лунки, опускаем камеру и так определяем сектор для работы.

Какие типы гидравлических инструментов вы чаще всего используете при деблокировании пострадавшего в ДТП

Александр Г.: На ДТП мы, как правило, используем почти весь комплект. Но бывает и так, что достаточно одного универсала - всё зависит от степени повреждения транспортного средства. Если, допустим, просто заблокирована дверь, мы отжимаем её универсалом и извлекаем пострадавшего. Если же пострадавший в тяжёлом состоянии - например, есть подозрение на травму позвоночника, - мы проводим бережное извлечение: сначала срезаем лишнее - крышу, двери, сиденья - и только потом аккуратно вынимаем человека. Если же пострадавший в сознании, без серьёзных повреждений, достаточно просто открыть дверь и помочь ему выйти. В сложных случаях задействуем всё: и домкраты для разжатия искорёженного металла, и «попугай», чтобы перекусить двери или крышу. Бывает, автомобиль приходится разбирать полностью.

Какие средства связи применяются при работе в зоне ЧС, особенно когда сотовая связь недоступна или перегружена?

Александр Г.: Как правило, пользуемся радиостанциями. Если радиосвязь по какой-то причине недоступна, а сотовая связь тоже не работает - а это часто бывает в условиях ЧС, - то передать данные в реальном времени невозможно. В таких случаях мы обязательно фиксируем всё фото- и видеофактами на месте, а по возвращении в подразделение выгружаем материалы и отправляем туда, куда положено: в Единую дежурную диспетчерскую службу, в ЦУКС или прикладываем к карточке ДТП.

Какие БПЛА есть в арсенале ваших подразделений, и в каких ситуациях они реально заменяют или дополняют действия людей?

Александр Г.: У нас есть квадрокоптеры. Они используются в основном при мониторинге во время половодья - чтобы с воздуха посмотреть, какая угроза затопления, какие последствия уже есть. С высоты это оценить гораздо проще, чем с земли. При поисковых работах в лесу дроны помогают мало - из-за густой растительности. А вот в поле, особенно в высокой траве, квадрокоптер очень эффективен: человек может лежать совсем рядом, и его не видно с земли, а с воздуха - сразу заметно.

Есть ли у вас портативные источники света и энергии для насоса, которые работают автономно?

Александр Г.: У спасателей практически весь инструмент автономный. Чаще всего это бензиновый инструмент - бензорезы, бензопилы. Почему? Потому что на завалах или в полевых условиях электросети, как правило, нет. Иногда дополнительно берём генераторы, чтобы подключить электроинструмент там, где это возможно. Но если генератор тяжело дотащить - например, на большое расстояние или в труднодоступное место, - тогда используем либо аккумуляторный, либо гидравлический, либо бензиновый инструмент. Также есть мотопомпы - их применяем в основном после обильных дождей или после прохождения половодья, чтобы откачать воду с затопленных территорий, особенно в частном секторе.

Насколько можно говорить об импортозамещении, говоря об оснащении техническими устройствами, техникой и любым другим оборудованием, необходимым для выполнения обязанностей сотрудников управления? Можно ли сказать, что при выборе экипировки предпочтение отдаётся отечественным решениям? В каких случаях приходится обращаться к импортным решениям - например, из-за отсутствия аналогов российского производства?

Александр Г.: Если говорить об импортозамещении, то скажу прямо: наш основной инструмент - импортный. Он был закуплен до всех текущих событий, он качественный и надёжный. Но на сегодняшний день, в связи с обстановкой, возникают сложности. Российские аналоги пока не дотягивают до требуемого уровня надёжности и эффективности, особенно в условиях чрезвычайных ситуаций. Поэтому, несмотря на стремление к импортозамещению, в ряде случаев мы вынуждены использовать импортное оборудование - там, где отечественных решений либо нет, либо они не соответствуют требованиям безопасности.

Какие-то образцы уже появляются, но о качестве пока ничего сказать не могу: мы ими не работаем. У нас пока гидравлический инструмент - Holmatro, надёжный, качественный. Дыхательные аппараты - сборка российская, но комплектующие ещё не наши, закупались ранее. А вот костюмы - боевая одежда пожарных, костюмы химической защиты, обувь, каски - сейчас практически всё отечественного производства. Инструмент тоже уже приобретаем, в основном российский.

Про импортозамещение можно сказать следующее: для нас не имеет значения, чьего производства оборудование - российское или зарубежное. Главное, чтобы оно было безотказным, качественным. В конечном счёте всё сводится к одной цели - обеспечить безопасность жизни и здоровья наших граждан.

Используете ли вы элементы концепции «Безопасный город» при планировании спасательных операций? 

Александр Г.: Записи камер, безусловно, используются в работе. В основном - когда пропадают люди, особенно дети. В таких случаях подключаются все возможные ресурсы, в том числе и камеры системы «Безопасный город». Мы просматриваем видеозаписи, отслеживаем маршрут передвижения. По последней точке, где человека видели на камерах, определяем направление поиска.

Например, если ребёнка видели на окраине жилого массива, а дальше идёт лес и больше камер нет - значит, он, скорее всего, зашёл туда и не вышел. Исходя из этого, уже именно в этом районе разворачиваем поисковые работы.

Что самое важное в работе спасателя?

Александр Г.: Люди. Подготовленные, мотивированные, готовые помогать и отдавать часть себя другим. Техника  лишь - инструмент. Без команды профессионалов даже самое современное оборудование не спасёт.

Читайте также: Александр Романцов: «Мы прошли путь от «бумажной» безопасности к реальной и адресной».