Александр Баранов: «Современные платформы КСБ позволяют решать задачи различных департаментов — физической безопасности, промышленной безопасности, охраны труда»

27 июля 2026, 16:46

Сокращение бюджетов, перенос сроков сдачи объектов, необходимость одновременно защищать и восстанавливать — так выглядит реальность промышленности и ТЭК сегодня. Решение компании — не удешевление продукта, а гибкая дорожная карта внедрения и пакетные решения на основе модели угроз, рассказал журналу RUБЕЖ Александр Баранов, директор по развитию бизнеса IPDROM. Современные платформы КСБ уже сейчас закрывают задачи разных департаментов — от физической безопасности до охраны труда — на единой аппаратной базе.

— Какие скрытые и явные изменения в запросах промышленников и ТЭК вы фиксируете сейчас?

Александр Баранов: Если говорить в целом о системах безопасности, то самое главное изменение, продиктованное геополитической ситуацией, это запрос на защиту объектов от угрозы БПЛА. Когда страдает инфраструктура, заказчики вынуждены перенаправлять бюджеты на защиту и восстановление действующих объектов, откладывая модернизацию существующих и строительство новых.

Второй заметный запрос — на инструменты на базе искусственного интеллекта, в частности на нейросетевую видеоаналитику. Такие решения позволяют прогнозировать инциденты, сокращать время реагирования на них и практически моментально расследовать события при работе с колоссальными объемами информации в видеоархивах. Еще одна важная задача, которую бизнес ставит перед ИИ-инструментами — сокращение операционных затрат.

— С какими «новыми болями» заказчики приходят к вам чаще всего - на какие из них вы готовы ответить, а какие определяют точки роста для R&D и производства?

Александр Баранов: Чаще всего это задача использовать современные функциональные инструменты в условиях сокращения бюджетов и переноса сроков сдачи объектов.

Мы считаем, что точка роста здесь не в предоставлении заказчику бюджетной версии продукта с урезанным функционалом, а в разработке специального пакета решений на основе модели угроз и поэтапной дорожной карты внедрения. В результате заказчик может гибко планировать бюджет, закрывать текущие задачи и одновременно создавать основу для дальнейшего развития системы.

Для нас это тоже новые вызовы в разработке. Один из последних примеров — повышение экономической эффективности при расчете аппаратной части под рабочие места операторов до 6,5 раз.

— Какие системы морально устарели в свете новых угроз?

Александр Баранов: Морально устарел подход, когда «бабушки и дедушки» следят за живым видео на экранах в мониторинговых центрах. Такой способ решения задач до сих пор встречается, но, к счастью, все реже.

— Какие доработки в оборудовании стали для вас обязательными при работе с объектами ТЭК и промышленности?

Александр Баранов: В нашем случае это так называемый пакет «антитеррористической видеоаналитики», включающий набор инструментов, которые помогают выявлять угрозы и эффективно реагировать на них. Разумеется, это решение соответствует требованиям законодательства РФ.

— С какими типовыми ошибками в эксплуатации систем безопасности вы сталкиваетесь на стороне заказчика? Какие критические риски сами заказчики часто упускают из виду при проектировании и использовании систем?

Александр Баранов: Среди представителей заказчика непрофессионалов нет, поэтому я бы не стал употреблять фразу «часто упускают из виду». Тем не менее есть один момент, на который хочется обратить внимание: уже сейчас современные платформы КСБ позволяют решать задачи различных департаментов — физической безопасности, промышленной безопасности, охраны труда и других.

То есть, имея один сервер, одно программное обеспечение и единый парк видеокамер, различные структуры заказчика могут решать широкий спектр задач: противодействия терроризму, предотвращения хищений, снижения производственного травматизма и т. д.

Конечно, вопросы «владения системой» и распределения зон ответственности внутри организации также учитываются.

Читайте также на сайте журнала RUБЕЖ: «Ирина Кусакина: «Критически важным стал запрос на реальное, а не декларативное импортозамещение — вплоть до компонентной базы»